Сегодня мы отправляемся на прогулку по набережным ка­нала Грибоедова. Этот исторический очерк написал давний автор «Вечернего Ленинграда», активист клуба «Панорама» А. М. Иванов.  Моряк по профессии, человек, влюбленный в наш город, Алексей Михайлович увлекся краеведением и часто писал о Петербурге — Петрограде — Ленинграде. Многие годы он по крупицам собирал сведения о канале Грибоедова — домах на его набережных, о людях, живших и творивших в них, вел поисковую и исследовательскую работу, изучал лите­ратуру. Так, сложился этот очерк. Тяжелая болезнь не дала возможности автору еще более углубить и расширить материал. Алексей Михайлович, к большому сожалению, уже не увидит на газетной полосе свой труд.  В конце очерка автор обращался к ленинградцам с прось­бой дополнить то, о чем он не смог рассказать. Мы с благо­дарностью примем каждое ваше предложение, дорогие чита­тели.   


Целый день я сегодня бродил по знакомым местам, 
Удивляясь тому, что их вижу как будто впервые…

Эти слова ленинградского поэта В. А. Рождественского как нельзя лучше отвечают теме нашего рассказа. Действитель¬но, есть в нашем городе места, где можно бродить часами, забыв о быстротекущей городской жизни, любоваться кра¬сотой, которая нас окружает.
Представьте себе ажурное кружево чугунных решеток, причудливые изгибы канала, проложенного велением Екате¬рины II по руслу древней речки Кривуши, тяжелые гранит¬ные плиты тротуаров, дома, построенные в прошлом и даже позапрошлом веках; легкие, почти воздушные мосты и мос¬тики, переброшенные через него; живописные спуски к во¬де… Здесь все полно очарования, все располагает к неторо¬пливому шагу, желанию всмотреться в фасады старинных зда¬ний, попытаться приподнять историческую завесу, скрываю¬щую славные дела наших предков. На набережных канала каким-то удивительным образом переплелись дела и судьбы всех трех поколений русских революционеров: от декабрис¬тов до героев Февраля и Октября 1917-го…
Тут жили Грибоедов, имя которого канал получил в 1923 году И Гоголь, Достоевский и Балакирев, Каховский и Вера Фигнер, Красин и Лепешинский… По набережным ходили Пушкин, Плеханов, Софья Перовская и Глеб Успенский…
Вытекала речка Кривуша из болота, лежавшего на месте нынешней площади Искусств. В 1840-х годах было решено осушить местность, и Кривушу соединили с Мойкой Конюшенным каналом. Он и стал впоследствии начальным прямо¬линейным участком Екатерининского канала, ныне канала Грибоедова. В 1764—1790 годах речку углубили, расчистили. На предложение проектировщиков спрямить излучины Ека¬терина II приказала «чистить по натуральному течению». Ру¬ководили работами ф. В. Баур, И. Н. Борисов и И. М. Голенищев-Кутузов. Так речка Кривуша превратилась в канал.
Излучины речки остались в своих естественных границах, сохранив до наших дней очарование неожиданных поворо¬тов и живописных пейзажей. Только северная часть канала от реки Мойки, в которой он берет качало, до нынешней ули¬цы Ломоносова не имеет изгибов. Впадает канал в реку Фон¬танку в ее нижнем течении. Протяженность канала около пя¬ти километров, ширина — около тридцати двух метров. На¬бережные неодинаковы по своей протяженности: левая от Ново-Никольского до Пикалова моста сливается с Садовой улицей, а правая от дома 133 б до площади Репина сливает¬ся с проспектом Римского-Корсакова. Через канал перебро¬шен 21 мост.
Известный историк Петербурга XVIII века И. Георги так оценил значение канала для столицы: «Вырыванием сего ка¬нала, примечания достойного, возвышена и высушена вся оная сторона, снабжена хорошею речной водою, и живущие по оному пользуются ныне удобностью привоза дров и дру¬гих потребностей на барках».
У истоков канала Марсово поле — величественная усыпальница героев Февраля и Октября 1917-го…


Не зная имен
всех героев борьбы
за свободу
кто кровь свою отдал
род человеческий
чтит безименных
всем им в память
и честь
этот камень
на долгие годы
поставлен.
 


Священна их память… Вечен огонь их славы, зажженный здесь в дни празднования сороковой годовщины Великого

Октября… От этого Вечного огня были зажжены огни Славы в Москве и Волгограде, Севастополе и Одессе, Киеве и Мин¬ске, Новороссийске и Керчи, в Туле, Бресте, Мурманске. Вечный огонь у могилы Неизвестного солдата у Кремлевской стены тоже рожден от священного огня Марсова поля.

Канал начинается уникальным в архитектуре и мостостроении Театральным мостом через канал и Мало-Конюшенным через реку Мойку. Построены они были в 1829—1831 годах видными петербургскими архитекторами корпуса горных ин¬женеров полковником Е. А. Адамом и генерал-майором Г. И. Третером, Им же принадлежит архитектурное оформление этих мостов: до сих пор их украшают прекрасные по ри-сунку чугунные перильные решетки и прелестные фонари-торшеры с шарообразными светильниками.

Название Театрального моста напоминает о том, что неподалеку отсюда, на окраине Марсова поля, в конце XVIII ве¬ка находился деревянный театр, в котором, кстати сказать, со¬стоялась премьера комедии Д. И. Фонвизина «Недоросль», положившей начало русской реалистической драматургии. А название Мало-Конюшенного моста берет начало от здания Главных императорских конюшен, построенных на левом бе¬регу Мойки в 1720—1723 годах архитектором Н. Ф. Гербелем и перестроенных в 1810-е годы Л. Руска, а в 1817—1823 годах великим русским зодчим В. П. Стасовым. Центром су¬губо утилитарного здания В. П. Стасов сделал надвратную церковь, украсив ее портиком из четырех ионических ко¬лонн. Петербуржцы ходили в эту церковь не только молить¬ся, но и для того, чтобы полюбоваться прекрасной хрусталь¬ной люстрой, сделанной по рисунку В. П. Стасова.

В 1902 году в том месте, где Конюшенная площадь вы¬ходит к каналу, был построен мост-перекрытие, который в мае 1975 года был назван мостом Гриневицкого в память о герое-народовольце, погибшем вблизи от этого места во время исполнения смертного приговора над Александром II.

Игнатий Иоахимович Гриневицкий родился в 1856 году. Осенью 1875 года поступил на механическое отделение Пе¬тербургского технологического института. В 1879 году примк¬нул к организации «Народная воля». С 1880 года вел револю¬ционную пропаганду в рабочих кружках на Выборгской сто¬роне, за что исключен из института. Был одним из организа¬торов народовольческой «Рабочей газеты» и трудился в ней наборщиком в подпольной типографии, которая находилась на Подольской улице, дом № 41. Принимал самое деятель¬ное участие в подготовке и осуществлении покушения, на Александра II. Смертельно раненный бомбой, которой он убил царя, был доставлен в придворный госпиталь, который размещался в доме № 9 по каналу. Находясь в сознании, отказался назвать не только своих товарищей, но и себя. Имя его стало известно только после его смерти.

Сразу за мостом Гриневицкого на левом берегу канала, на том самом месте, где 1 марта 1881 года был убит Алек¬сандр II, в 1883—1907 годах был построен Храм Воскресе¬ния Христова-«на крови». По повелению Александра III в 1881—1882 годах был объявлен конкурс на сооружение этого храма. Он должен был быть построен в чисто русском сти¬ле. На втором туре победу одержал молодой архитектор А. А. Парланд. Интересно, что его консультантом и соавто¬ром был архимандрит Игнатий, настоятель расположенного под Петербургом Троице-Сергиевского монастыря, в миру — И. В. Малышев, учившийся в свое время на архитектур¬ном отделении Петербургской академии художеств.

Храм построен в том ложно-русском стиле, который прививался в России в связи с националистическими тенденциями: он должен был напоминать храм Василия Блаженного в Москве на Красной площади. Однако автор проекте и его консультант не поняли конструктивного характера этого па¬мятника русской архитектуры, выросшего из северного де¬ревянного зодчества, и использовали лишь ряд декоратив¬ных деталей, прилепив их к тяжелому каменному зданию. Отделка здания была дорогой и сложной. Фасады облицевали керамической плиткой, купола — позолоченными медны¬ми листами, покрытыми цветной эмалью. В отделке храме очень широко была применена мозаика, общая площадь которой составляет 7050 квадратных метров, из которых около сорока процентов находится на фасадах. К работам над эскизами мозаики были привлечены видные петербург¬ские художники В. М. Васнецов, М. В. Нестеров, В. В. Беляева другие. Мозаики были выполнены частной мастерской, которую создал выпускник Академии художеств А. А. Фролов.

Строительство храма продолжалось двадцать четыре го¬да. По отчету, постройка его обошлась в три с лишние миллиона рублей. В действительности она стоила значи¬тельно дороже. На этой по¬стройке очень многие хорошо нагрели руки, особенно шеф стройки великий князь Влади¬мир — сын убиенного импе¬ратора, который славился на весь Петербург своими куте¬жами. В столице по поводу долгого строительства храма был широко распространен стишок, в котором были такие слова: 

«И строит и строит все Владимир, 
И долгой постройке дивится весь мир».

20 июля 1970 года исполнительный комитет Ленинградского Совета принял постановление «Об организации историко-художественного музея в здании бывшего храма Спас-на-крови». В настоящее время в нем ведутся ремонтно-реставрационные работы.

Здание храма отделяет от Михайловского сада изумительная по художественному решению полукруглая ограда. Она была выполнена в 1903—1907 годах по проекту А. А. Парланда. Это образец раннего модерна: рисунок кованых звеньев, сочетается с крупным растительным орнаментом,

Мы на углу Инженерной улицы, возле дома № 2/2. Это здание было построено в годы первой мировой войны как Дворец выставок. Автор проекта — архитектор Л Н. Бенуа, при участии архитектора С. О. Овсянникова. В 1958 году этот двухэтажный корпус был соединен крытым переходом с ос¬новным зданием Русского музея, что создало большие удобства для посетителей музея.

На правом берегу, напротив Дворца выставок, от Коню¬шенной площади на протяжении 443 метров, вплоть до Че¬боксарского переулка, в середине XIX века на месте деревянных были построены каменные здания придворных ко¬нюшен. В настоящее время в домах № 3—7 размещается объединение «Ленавтотранс».

В истории отечественной культуры дом № 9/2 на углу Чебоксарского переулка (назван так в 1887 году, прежде на¬зывался 2-й Шведский пер) занимает особое и весьма по¬четное место. До революции в этом доме жили артисты придворного оркестра. В 1930-х годах были надстроены два этажа, которые сразу же получили название «писательской надстройки», ибо здесь в разное время жили люди, которые представляют цвет советской литературы: О. Д Форш, В. А. Каверин и И. С. Соколов-Микитов, М. М. Зощенко и П. К. Лукницкий, Е. Л. Шварц и Л. И. Борисов, Ю. П. Гер¬ман. В этом доме творили поэты В. А. Рождественский, Б. М. Лихарев, И. К. Авраменко, Л. Н. Браун, литературовед док¬тор филологических наук В. В. Томашевский, литературовед и критик И. А. Груздев и многие другие. Не замирала жизнь в «писательской надстройке» и в суровые годы 900-дневной блокады.

Две мемориальные доски украшают фасад дома со стороны Чебоксарского переулка: В. М. 
Саянову — «В этом доме с 1934 по 1959 г. жил писатель Виссарион Михайлович Саянов». Установлена в 1960 году. Автор мраморной доски — архитектор В. С. Васильковский.

Вторая доска посвящена памяти В. Я. Шишкова: «В этом доме жил и работал в 1941—1942 гг. писатель Вячеслав Яковлевич Шишков». Доска мраморная с барельефом писа¬теля. Авторы — архитектор Н. И. Смирнов и скульптор Н. В. Дыдыкин.

В доме № 11/1 находится больница им. Софьи Перовской.

Здесь необходимо пояснение. Когда автор готовил очерк, «Панорама» уже располагала материалом кандидата медицин¬ских наук Н. Свистунова об этой больнице. С согласия А. Иванова мы включаем эту корреспонденцию в его повест¬вование

Среди лечебных заведений современного Ленинграда лишь немногие являются свидетелями становления города и первых десятилетий его развития. В числе ветеранов до¬стойное место занимает больница имени С. Перовской,

Первым предшественником современной больницы являл¬ся лазарет, располагающийся в 8-м и 14-м корпусах — служеб¬ных постройках запасного конюшенного двора, образован¬ного в 1733 году. 1 сентября (это день рождения С. Перов¬ской) 1733 года (год образования лазарета) считается датой основания больницы имени С. Перовской.

Со временем больных становилось все больше — возникла необходимость в постройке госпитального здания. В декабре 1739 года обергофмаршал Левенвольде просил «три рядом места под строения, перевезенного из дворцов казен¬ного деревянного дома и придворного госпиталя». По реко-мендации Комиссии о петербургских строениях и Медицин¬ской коллегии для строительства госпиталя был отведен уча¬сток между реками Фонтанкой, Мойкой и Невской преспективой. Вскоре был построен лазарет — деревянное одно¬этажное, барачного типа здание без канализации и вентиля¬ции, Госпиталь предназначался, главным образом, для об¬служивания чинов дворцово-конюшенного ведомства.

В мае 1825 года начался капитальный ремонт здания — делается единый сточный выброс, вытяжная вентиляция, пла¬нируется аптечное помещение.

В 1846 году на месте ветхого 8-го корпуса и старого госпиталя было построено четырехэтажное кирпичное здание нового госпиталя, в котором и сейчас размещается больни¬ца. К 1847 году госпиталь имел 60 стационарных коек — 45 мужских и 15 женских. На его территории располагались еще два лазарета — детский и прачечный женский, позднее они слились с Конюшенным госпиталем.

Первое время после открытия госпиталь обслуживали два врача — старший и младший. Лишь в 1878 году стар¬шим врачом впервые был назначен русский доктор медици¬ны Иван Федорович Масловский. Спустя десять лет в гос¬питале впервые появилась женщина-врач — Надежда Всеволодовна Скова. Профиль учреждения довольно часто ме¬нялся, а большой степени это зависело от эпидемий.

Конец XIX века характеризуется усилением борьбы революционно настроенных масс. Большим размахом в этот пе¬риод отличалась деятельность организации «Народная воля», активными участниками которой были А. И. Желябов, С. Л. Перовская, Н. И. Кибальчич, И. И. Гриневицкий и другие. 1 марта 1881 года они осуществили тщательно разработанный план покушения на Александра II. Первая брошенная бомба не достигла цели. Тогда И. Гриневицкий бросил вторую бом¬бу, от которой сам получил смертельное ранение. Он скончался в Придворно-конюшенном госпитале, до конца веря в свои идеалы, в будущее России.

В 1888 голу Придворно-конюшенный госпиталь переименовывают в Санкт-Петербургский госпиталь дворцового ве¬домства. Отчеты за 1890—1900 годы показывают, что в этот период он имел уже 160 коек. Госпиталь предназначался для лечения чинов и их семейств всех учреждений министерства императорского двора. Представляют интерес данные о со¬ставе обслуживаемых. Так, в одной только придворно-конюшенной части (не считая поваров, дворников, лакеев, гор¬ничных) было: коновалов — 8 ездовых — 18, кучеров — 94, жокеев — 12, конюхов — 355.

Среди различных видов помощи, оказываемой больным, большая роль отводилась хирургической службе. Здесь опе¬рировали профессора И. И. Греков, Н. А. Вильяминов, В. А. Оппель, А. А. Троянов, В. А. Типе и другие.

После Великой Октябрьской социалистической революции госпиталь продолжал работу как городская больница. В сентябре 1919 года ей было присвоено имя Софьи Перовской.

В 1924 году при больнице открывается амбулатория, просуществовавшая шесть лет. Постоянными консультантами бы¬ли такие известные ленинградские специалисты, как профес¬сора В. И. Воячек, Н. Н. Петров, Д. И. Ширшов, М. Д. Ту¬шинский.

В начале Великой Отечественной войны медицинские кадры были призваны в армию, и потому штаты объедине¬ния значительно уменьшились. В полутемных, холодных ка¬бинетах, где замерзали чернила, врачи в пальто, поверх ко¬торых надевали халаты, принимали больных. Для нор¬мальной работы больница большое значение имело топ¬ливо — врачи, сестры, санитарки регулярно проводили заго¬товку дров. В 1943—1944 годах в объединение стали возвра¬щаться старые кадры врачей. Работа лечебного учреждения постепенно входила в нормальное русло.

В хирургическом отделении больницы в разное время работали известные ленинградские хирурги профессоре Ф. М. Данович, Б. С. Драчинская, А. М. Ганичкин, А. Н. Орлов, доктора медицинских наук Я. А. Кампельмахер, И. С. Брейдо и другие. В отделении используется новейшая аппаратура и инструментарий.

Наиболее значительных достижений объединение добилось за последние годы. В 1978 году поликлиника № 35 по¬лучила новое помещение — дом № 4 по улице С. Перов¬ской. Просторные кабинеты и лаборатории были оснащены современной диагностической и лечебной аппаратурой.

В 1976—1984 годах в связи с увеличением специализированной хирургической помощи профиль стационара объеди¬нения резко изменился — были созданы (за счет ремонта дома № 8 по улице С. Перовской и расширения больницы) пять отделений: терапевтическое, проктологическое, хирур¬гии, маститов, неврологическое и гнойное хирургическое.

На примере работы объединенной больницы № 5 имени С. Перовской наглядно видны успехи советского здравоохранения: госпиталь со штатом двух врачей превратился в мощное лечебно-профилактическое учреждение, в котором сейчас трудятся 140 врачей и 322 средних медицинских ра-ботника. Лечебное объединение обеспечивает охрану здо¬ровья населения Дзержинского района.

Соседний с больницей дом № 13 был построен в 1880— 1890 годах известным петербургским архитектором П. Ю. Сюзором, а пышное скульптурное убранство здания выпол¬нено Д. И. Иенсеном и А. М. Опекушиным для Петербург¬ского общества взаимного кредита. В этом обществе по 1914 года на протяжении многих лет главным контролером работал Н. Ф. Даниельсон — один из видных идеологов либерального народничества 80—90-х годов прошлого сто¬летия. В 60—70-х годах он был тесно связан с кружками революционной разночинной молодежи, за что в начале 1870 года был арестован, но вскоре выпущен на свободу. Писал в народнических изданиях под псевдонимом «Николай—он».

Однако он интересен для нас не этим. После ареста Германа Лопатина Н. Ф. Даниельсон завершил и издал в 1872 году перевод первого тома «Капитала» К. Маркса. В 1885-м он закончил перевод второго тома, а в 1886 году — третьего. Все это время состоял в дружеской переписке с К. Марксом и Ф. Энгельсом, но, несмотря на это, так и не понял сам сущности марксизма, до конца дней оставаясь на позициях либерального народничества. За это его резко критиковал В. И. Ленин.

В настоящее время в этом здании помещается Областная контора Государственного банка СССР.

Теперь настало время перейти на левый берег канала и познакомиться с интересными домами, стоящими там. Для этого воспользуемся Итальянским пешеходным мостиком, переброшенным через канал. Впервые мост на этом месте был построен в конце XIX века и был деревянным. В 1911 году его заменили тоже деревянным, в 1937-м капитально отремонтировали. В 1955 году одновременно с капитальным ремонтом набережных Итальянский мостик был построен за¬ново, на этот раз из металла. На опорах моста установлены чугунные фонари-торшеры с шестигранными светильниками, стилизованные под фонари середины прошлого столетия. Авторы проекта — инженер А. Д. Гутцайт и архитектор В. С. Васильковский.

На левом берегу канала, напротив мостика, начало бывшей Итальянской улицы — ныне улицы Ракова.

Александр Семенович Раков родился в 1885 г. Его революционная деятельность началось в Петербурге, куда он приехал в 1909 году. Через четыре года его избирают председателем правления профсоюза служащих трактирного про¬мысла и членом рабочей комиссии большевистской фракции ГУ Государственной думы. В апреле 1914 года выслан в Смоленскую губернию под надзор полиции. В начале пер¬вой мировой войны призван в армию. Служа санитаром, а потом — фельдшером, А. С. Раков вел активную агитацию за скорейшее прекращение братоубийственной войны. За бое¬вые заслуги на поле боя был представлен к награждению Георгиевским крестом и медалью «За храбрость». Однако высшее начальство, зная о политических взглядах ротного фельдшеря, не утвердило это представление.

После Февральской революции Александр Семенович был избран председателем армейского комитета 42-го корпуса и депутатом Петроградского Совета от гарнизона города Выборга. Весной 1917 года А. С. Раков вступил в партию боль¬шевиков. В феврале 1919-го он был назначен комиссаром 2-й Петроградской бригады особого назначения, которая бы¬ла направлена пол Сиверскую против наступавших бело¬гвардейских банд Юденича.

29 мая 1919 года в жестоком бою с белогвардейцами в деревне Выра, расстреляв из пулемета все патроны А. С. Раков застрелился. 8 июня 1919 года он и его боевые друзья, погибшие в этом бою, с революционными почестями были похоронены в братской могиле на Марсовом поле. Тогда же улица получила имя А. С. Ракова (в 1918 году он жил на ней в доме № 14).

Вспомним еще раз о славных и героических делах наро¬довольцев, тем более что нам для этого нужно пройти всего несколько десятков метров по улице Ракова до пересечения ее с улицей Бродского. 4 августа 1878 года напротив нынешней Ленинградской филармонии имени Д. Д. Шостако¬вича известный русский писатель и пу6лицист, видный дея¬тель народничества 70-х годов С. М Степняк-Кравчинский ударом кинжала заколол шефа жандармов Мезенцева, из¬вестного своим зверским обращением с заключенными.

Интересна история этого кинжала. В 1877 году С. М. Степняк-Кравчинский принимал участие в восстании в италь¬янской провинции Беневенто. Силы повстанцев и правитель¬ственных войск были неравны, и восстание было подавлено. Кравчинскому нужно было срочно покинуть Италию. Перед расставанием один из руководителей повстанцев Малатеста вручил Кравчинскому специально выкованный кинжал со словами: «Это не символ. Совсем не символ, дорогой друг. Мы расстаемся с ним. А когда наступит время, рази им врага». Сергей Михайлович выполнил наказ своего далекого итальянского друга. И еще одна маленькая деталь. В пролет¬ку, на которой скрылся Степняк — Кравчинский, был запряжен лучший петербургский рысак по кличке Варвар, а на козлах сидел народоволец Адриан Михайлов. Столич¬ная полиция и жандармерия сбились с ног, но след терро¬ристов простыл.

В народническом движении 1870-х годов С. М. Степняк-Кравчннский — фигура весьма примечательная. Сначала, как и все, он «ходил в народ». Был за это арестован, но совер¬шил дерзкий побег, и с 1873 года жил за границей. В 1875 году участвовал в народно-освободительной борьбе против турок в Боснии и Герцеговине, а в 1877 году, как уже было сказано, в итальянской провинции Беневенто. Написал романы «Андрей Кожухов», «Карьера нигилиста» и ряд других, посвященных русским народникам. С 1884 го¬да постоянно жил в Лондоне, где подружился с Этель Ли¬лиан Войнич и был одним из прототипов образа Овода в одноименном романе, Сергей Михайлович был очень дружен с Фридрихом Энгельсом и дочерьми Карла Маркса. Однако марксистом он не стал, оставаясь убежденным народником.

Но вернемся на набережную канала. В угловом доме № 6/2 на улице Ракова до революции помещалась контора «Товарищества нефтяного производства братьев Нобель». Построено здание в последней трети прошлого столетия и в 1909 году перестроено известным петербургским архитекто¬ром и строителем Ф. И. Лидвалем. В настоящее время в этом здании размещается институт Гипрошахт.

Дом № 8/1 был построен архитектором Луиджи Руска в 1801—1805 годах для Коллегии иезуитов. Как известно, этот орден пользовался особым расположением императора Пав¬ла I. Орден имел в России огромные богатства: у него было 14 тысяч душ крепостных крестьян, а годовой доход состав¬лял до 700 тысяч рублей. Орден, покрывший сетью своих учебных заведений Европу, Азию, Америку, пытался и в России взять в свои руки воспитание подрастающего поко¬ления из богатейших семей. В этом доме был открыт част¬ный пансион. В нем воспитывались будущие декабристы А. П. Барятинский, И. В. Поджио, П. Н. Свистунов. Роди¬тели А. С. Пушкина хотели отдать сюда сына, но к тому времени открылся Царскосельский лицей.

В 1915 году все иностранные члены ордена были высла¬ны из России, а в занимаемом ими здании разместили Военно-сиротский дом. Сейчас в нем живут ленинградцы.

Дом № 10 построен в 1823 году 3. Ф. Краснопевковым, позже надстроен.

В доме № 14, сооруженном в середине прошлого столетия, до 1910-х годов располагался Археологический инсти¬тут. Особенностью его было то, что в институт принимали людей только с высшим образованием. В 1903 году это учебное заведение окончил К. А. Тренев — выдающийся со¬ветский писатель и драматург, автор известной пьесы «Любовь Яровая» и других книг.

В этом же доме жил художник М. Л. Шафран, который оставил для истории редкий рисунок. На нем изображен Владимир Ильич Ленин без усов и бороды. Рисунок был сделан с натуры 7 ноября (25 октября) 1917 года. Ныне этот уникальный карандашный рисунок хранится в Ленинградском филиале Центрального музея В. И. Ленина.
Вот мы и на углу всегда шумного и оживленного Невско¬го проспекта, о котором великий Гоголь писал: «Нет ничего лучше Невского проспекта, по крайней мере в Петербур¬ге; для него он составляет все».
Дом № 16/30 вот уже почти два столетия известен вы¬дающимся музыкантам всего мира. Многие из них считали и считают для себя честью выступать в его прекрасном за¬ле. С 1949 года это Малый зал имени М. И. Глинки Ленин¬градской филармонии. А прежде…
Еще в середине XVIII века на этом участке архитектор Ф. — Б. Растрелли построил большой дом для фельдмаршала А. М. Голицина, на которого. Екатерина II оставляла управле¬ние Петербургом во время своих отлучек из столицы. Про¬шли годы, не стало Голицина, и в конце XVIII столетия дом стал собственностью французского антрепренера И. Лиона, который стал устраивать концерты и маскарады. С 1802 го¬да, с момента образования Филармонического общества, организацией концертов занялось оно, и не менее успешно. А дом тем временем менял владельцев. 8 1828 году им стал богатый меценат, в юности член общества «Зеленая лампа», друг А. С. Пушкина В. В. Энгельгардт. По его зака¬зу в 1829 году архитектор П. П. Жако перестроил здание, создав в нем, кроме роскошных гостиных, лучший в Петер¬бурге концертный зал, который стал центром всей музыкаль¬ной жизни столицы.
Часто здесь бывал А. С. Пушкин. Сохранилось воспоми¬нание И. С. Тургенева о нем: «Пушкина мне удалось видеть за несколько дней до его смерти, на утреннем концерте в зале Энгельгардта. Он стоял у двери, опираясь на косяк, и, скрестив руки на широкой груди, с недовольным видом по-сматривал кругом».
В концертном зале Энгельгардта выступали лучшие музы¬канты и певцы того времени, композиторы М, И. Глинка, Г. Берлиоз, И. Штраус, Ф. Лист, П. Виардо. Здесь в 1843 го¬ду с огромным успехом выступил 14-летний Антон Рубин¬штейн.
Славился «дом Энгельгардта» и своими маскарадами, на которые съезжался весь высший свет столицы, а иногда здесь бывал и сам император. Петербургские газеты, захле¬бываясь, расписывали подробности этих маскарадов. Поэтому совсем не случайно Арбенин привел сюда князя Звездича:
Рассеяться б и вам и мне нехудо.
Ведь нынче праздники и, верно, маскерад
У Энгельгардта…

В годы Великой Отечественной войны здание было серьезно повреждено авиабомбой, но уже через четыре Года после окончания войны концертный зал, который ленинградский композитор Б. Тищенко назвал «чудом архитек¬туры и акустики», снова стал одним из центров музыкальной жизни города. Как и в пушкинские времена, в нем выступа¬ют лучшие советские и зарубежные исполнители.

В 1968 году под зданием была сооружена станция метрополитена имени В. И. Ленина.

Через канал Грибоедова по Невскому проспекту проходит Казанский мост. О мостах как-то привычнее говорить «пере¬брошен», каким бы длинным он ни был. А вот о Казанском так не скажешь, ибо мы его не ощущаем как мост: идем себе спокойно по Невскому проспекту и вдруг оказываемся на другом берегу канала. Ничего удивительного в этом нет — мост не имеет кривизны, а ширина его немного превышает ширину проспекта.

Окончили постройку моста «под смотрением», как тогда говорили, военного инженера И. М. Голенищева-Кутузова, отца великого русского полководца, в 1766 году. Он был первым мостом через Екатерининский канал и одним из первых каменных мостов, сооруженных в столице. В 1805 го¬ду, в связи со строительством Казанского собора, была по проекту Л. Руска увеличена его ширина до нынешних раз¬меров, а чугунные перила заменили гранитными парапетами.

Несколько слов о трех домах, которые составляют до¬вольно цельный фрагмент застройки набережных канала. Дом № 15 сооружен по проекту П. Ю. Сюзора (перестроен в 1875 году). Авторы дома № 17 — видные зодчие Н. П. Гре¬бенка и А. И. Ланге. Постройка 1849—1850 годов. А дом № 19 возведен по проекту крупного зодчего, современника и соперника Сюзора А. В. Иванова в 1875—1876 годах.

Напротив «дома Энгепьгардта», на правом берегу канaла, возвышается дом № 28, необычной для Невского архи¬тектуры. Он был построен в 1902 — 1904 годах архитек¬тором П. Ю. Сюзором для американской торговой фирмы по производству и продаже швейных машин «Зингер», ко¬торая хотела построить здание в 11 этажей с башней. Эта затея не удалась потому, что по указу 1844 года в Петер-бурге не разрешалось строить дома выше Зимнего дворца (до карниза 23,5 метра). Вот и пришлось заказчикам доволь¬ствоваться мансардным этажом и башней на углу. Надо от¬дать должное предприимчивости сотрудников этой фирмы: в короткий срок швейные машинки «Зингер» проникли в са-мые дальние углы России. Отдельные сотрудники фирмы не только занимались распространением популярных швейных машин, но и вели активный шпионаж в пользу кайзеровской Германии, за что и были высланы из России в начале пер¬вой мировой войны.

После победы Великого Октября в первом этаже здания разместился самый крупный в нашем городе книжный ма¬газин (сейчас он занимает и второй этаж). А с 1918 года в здании находятся различные и многочисленные книжные и журнальные издательства. Крупнейшим из них было изда-тельство Петросовета. Размах работы издательства в первые годы своего существования просто удивителен: за пять лет, а это были годы гражданской войны и послевоенной раз¬рухи, оно выпустило книги двух с лишним тысяч наименова¬ний. И самого высокого полиграфического качества. В 1922 году на международной книжной выставке во Флоренции были впервые представлены издания Советской страны. А. В. Луначарский по этому поводу писал: «во Флоренции Петрогосиздат был главным виновником успеха издательского де¬ла в нашей республике».

«Панорама» уже писала подробно об истории Дома книги. Поэтому так короток наш рассказ об этом здании.

Есть в нашем городе здания и целые ансамбли, без которых просто невозможно себе представить облик Петербур¬га — Петрограда — Ленинграда, К ним относится Казанский со¬бор, расположенный на пересечении Невского проспекта с каналом Грибоедова, напротив Дома книги. Построен¬ный в 1801—1811 годах по проекту и под руководством выдающегося зодчего А. Н. Воронихина, он является не только замечательным памятником русской архитектуры периода расцвета классицизма, но и величественным па¬мятником русской военной славы.

В 1799 году в Петербурге был объявлен конкурс на составление проекта Казанского собора, который должен украсить Невский проспект. Условия были очень жесткими: он станет главным собором империи, так как в нем долж¬на была быть помещена икона Казанской божьей матери, которая считалась покровительницей дома Романовых. Это во-первых. А во-вторых, по требованию Павла I, собор дол¬жен быть похожим на собор Святого Петра в Риме. В конкурсе приняли участие видные столичные архитекторы Ч. Камерон, Тома де Томон, П. Гонзаго и мало кому извест¬ный А. Н. Воронихин. 14 декабря 1800 года проект Воро¬нихина был утвержден, и ему было поручено «производить строение».

Надо сказать, что при проектировании собора главная трудность состояла в необходимости ориентировать алтарь на восток, а главный фасад на запад, на узкую Мещанскую улицу (ныне улицу Плеханова). При этом боковой — северный фасад выходил на центральную магистраль столицы — Невский проспект. Воронихин нашел блестящий выход из положения; он вывел от северного фасада мощную, рас¬крытую к проспекту колоннаду, которая образовала пло¬щадь перед собором (по проекту точно такая же колонна¬да должна была быть сооружена на противоположной сто¬роне собора. К сожалению, из-за недостатка средств она не была построена). У главного фасада возникла неболь¬шая, полукруглая площадь, украшенная прекрасной решет¬кой, созданной по рисунку А. Н. Воронихина.

Собор имеет в плане форму креста. Его высота около 70 метров. Все три входа подчеркнуты шестиколонными портиками. К выполнению скульптурных украшений были привлечены лучшие ваятели — И. П. Мартос, Ф. Г. Гордеев, И. П. Прокофьев, С. С. Пименов, В. И. Демут-Малиновский, Д. Рашетт.

Большое внимание было обращено и на внутреннее убранство собора. Прекрасны монолитные колонны, высечен¬ные из красного гранита, и мозаичный пол, выложенный из петрозаводского мрамора разных оттенков. Живописное убранство было выполнено В. Л. Боровиковским, О. А. Кипренским, В. К. Шебуевым, А. Е. Егоровым, А. И. Ивановым.

Казанский собор — прекрасный памятник труду выдающихся русских зодчих, ваятелей, художников, многотысяч¬ной армии безвестных русских мастеров-умельцев.

Освященный 15 сентября 1811 года, Казанский собор через год стал превращаться в памятник подвигу русского народа в борьбе с наполеоновскими полчищами, вторгшими¬ся на землю России. В соборе начали размещать трофей¬ные французские знамена и штандарты, ключи от взятых русскими солдатами крепостей и городов. Сюда же был прислан из действующей армии жезл французского марша¬ла Даву, захваченный в бою 5 ноября 1812 года.

Для размещения этих трофеев по рисункам А. Н. Воронихина были изготовлены кронштейны для знамен и вось¬миугольные бронзовые золоченые доски для ключей, на которых были выгравированы наименования 8 крепостей и 17 городов. Большинство этих реликвий в 1914 году было передано в Московский исторический музей, а жезл марша¬ла Даву — в Эрмитаж. В 1812 году М. И. Кутузов передал собору 40 пудов серебра, награбленного французами в русских церквях и отбитых казаками атамана М. И. Плато¬ва (впоследствии из этого серебра был изготовлен иконо¬стас собора).

К концу 1812 года русские войска уничтожили шестисоттысячную армию Наполеона и изгнали ее жалкие остатки из пределов России.

Освободительный поход был омрачен смертью М. И. Кутузова 16 апреля 1813 года в городе Бунцлау в Силеэии. Тело покойного полководца набальзамировали и уложили в свинцовый гроб. Он был доставлен в Петербург.

В Казанском соборе гроб был установлен на особый ка¬тафалк, сооруженный по проекту А. Н. Воронихина. К высо¬кому помосту с аркой вели с двух сторон ступени, от уг¬лов катафалка над гробом склонялись трофейные француз¬ские и турецкие знамена. Постамент окружали огромные канделябры в виде пушек. Множество свечей бросало бли¬ки на почетный караул из свиты фельдмаршала.

Два дня жители Петербурга прощались с любимым пол¬ководцем, 13 июня состоялись похороны. Гроб установили в склепе в северном пределе и замуровали гранитной плитой, обнесли темной бронзовой оградой. На стене — доска крас¬ного мрамора с надписью золочеными накладными буквами:
«Князь Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов-Смоленский. Родился в 1745 году, скончался в 1813-м в городе Бунцлау». Могилу обрамляют шесть трофейных знамен и шесть связок ключей.
От облика Казанского собора как памятника русской военной славы неотделимы монументы М. И. Кутузова и М. Б. Барклая де Толли, стоящие по бокам колоннады. Они выполнены выдающимся русским ваятелем Б. И. Орловским при участии архитектора В. П. Стасова и литейщика В. П. Екимова.
Борис Иванович Смирнов родился в семье крепостных помещика Шатигова в Орловской губернии в 1796 году. Фа¬милию Орловский он принял, став взрослым (по месту рож¬дения). Талант скульптора проявился у него еще в детстве. В 1822 году по ходатайству И. П. Мартоса был принят в Ака¬демию художеств и освобожден от крепостной зависимости. Учился в Риме у выдающегося скульптора Б. Торвальдсена. По возвращении в Россию в 1831 году получил звание ака¬демика, в 1836 году — профессора. Вершиной его творчества являются памятники Кутузову и Барклаю де Толли, в кото¬рых он впервые в русском искусстве ваяния создал реали¬стические портреты героев Отечественной войны 1812 года.
В 1870-х годах на площади перед собором был разбит сквер. Его композиция, построенная на кривых линиях, хоро¬шо увязана с полукруглой колоннадой и Невским проспек¬том. Расположенный на продольной оси сквера фонтан под¬черкивает северный вход в здание.
Монументы великих полководцев, могила М. И. Кутузова и многочисленные военные трофеи, помещенные в соборе, и превратили его в памятник подвигу русского народа в Отечественной войне 1812 года. Именно так он был воспри¬нят еще современниками. А. С. Пушкин, обращаясь к Мо¬гиле фельдмаршала М. И. Кутузова, писал:
В твоем гробу восторг живет!
Он русский глас нам издает;
Он нам твердит о той године,
Когда народной весы глас
Воззвал к святой твоей седине;
«Иди, спасай!» Ты встал — и спас.
И еще один важный штрих. В 1811 году петербургский журнал «Северная почта» с гордостью писал: «На сооруже¬ние сего храма употреблено единственно то, чем изобилует и славится Россия. Все материалы заимствованы из недр Отечества и все мастерства произведены искусством и рукою отечественных художников».
С 1932 года в соборе размещается единственный в мире Музей истории религии и атеизма. Думается, однако, что уместнее было бы создать в соборе музей русской воин¬ской славы.
В последней трети прошлого столетия Казанская Площадь стала центром революционной борьбы. Семидесятые годы были временем революционного подъема в России. В круп¬ных промышленных городах, и прежде всего в Петербурге, ширились волнения и стачки. Рабочие выступали с конкрет¬ными требованиями: повышение заработной платы, сокраще¬ние рабочего дня, отмена штрафов,
В начале 1876 года в Петербурге возникла народническая организации «Земля и воля», члены которой вели револю¬ционную пропаганду среди питерских рабочих. В числе ру¬ководителей организации был студент Горного института Г. В. Плеханов, впоследствии один из видных русских марксистов.
Первая политическая демонстрация в Петербурге, орга¬низованная эемлевольцами, состоялась 6 декабря 1876 года на Казанской площади. В тот день в соборе шло богослу¬жение по случаю дня святого Николая. Несколько человек на числа собравшихся на площади вошли в собор и попро¬сили священника отслужить молебен за здравие Николая Чернышевского и панихиду «по всем мученикам, погибшим в тюрьмах и на каторге за народное дело». Сделать это священник наотрез отказался. По окончании богослужения на площади собралось человек 400. Перед ними с краткой речью выступил Г. В. Плеханов. Он говорил о героической борьбе революционеров за счастье народа, о грабительском характере реформы 1861 года и призвал посвятить празд¬нование этого дня Чернышевскому. «Он первый, — сказал в заключение оратор, — откровенно заявил, что народ обманули, что народу не дали ни земли, ни воли». Вдохнов¬ленные яркой речью, демонстранты подняли Плеханова на руки; и тот же миг над толпой взвился красный флаг с надписью «Земля и воля». Алое полотнище без древка дер¬жал в руках шестнадцатилетний рабочий Яков Потапов, под¬нятый рабочими на плечи. С революционными возгласами демонстранты двинулись на Невский. Полицейские и вскоре прибывший сюда крупный отряд городовых устроили насто¬ящее побоище, о котором было запрещено писать в газе¬тах. Несколько человек были ранены. Демонстрацию разог¬нали, но она привлекла к себе внимание прогрессивной об-щественности и сыграла большую роль в развитии револю¬ционного движения в России.
Спустя два десятилетия Казанская площадь снова стала ареной грандиозной демонстрации. Поводом к ней было са¬моубийство слушательницы Бестужевских высших женских курсов М. Ф. Ветровой, которая была арестована по делу тайной типографии группы «Молодых народовольцев» и по¬мещена в Трубецкой бастион Петропавловской крепости. Не вынося сурового режима и издевательств тюремщиков, Ветрова вылила на себя из лампы керосин и подожгла себя. 12 февраля 1897 года она скончалась в камере в страшных мучениях. По инициативе слушательниц Бестужевских кур¬сов, к которым примкнули студенты многих высших учебных заведений столицы, было решено 4 марта 1897 года отслу¬жить в Казанском соборе панихиду протеста. После того как просьба о панихиде была отвергнута, собравшиеся на площади с пением «Вечная память» пошли по Казанской улице (ныне улица Плеханова). Демонстрацию подавили. В Казанской полицейской части переписали около тысячи за¬хваченных студентов и курсисток. Многих из них исключили из учебных заведений, многих выслали из Петербурга.
Ровно через четыре года — 4 марта 1901 года — на площади состоялась демонстрация протеста против отдачи в солдаты 183 киевских студентов за участие в студенческих волнениях. О демонстрации правительство узнало загодя и поэтому хо¬рошо подготовилось. В результате ожесточенной схватки бы¬ло убито 4 человеке и ранено 96 демонстрантов.
Жестокая расправа правительства над студентами вызвала волну возмущения в среде лучших представителей русской интеллигенции. Столичные литераторы выступили с протес¬том, направив его в одну из газет. Протест подписали 75 человек, среди них А. М. Горький, Д. Н. Мамин-Сибиряк.
Днем 9 января 1905 года на Невском у Казанского со¬бора казаки и солдаты стреляли в рабочих, а вечером де¬монстранты из садовых скамеек сквера пытались соорудить одну из первых в столице баррикад.
18 октября 1905 года во время Всероссийской стачки де¬монстрация рабочих и революционной студенческой моло¬дежи на Казанской площади выступила с решительным при¬зывом к вооруженному восстанию.
В дни Февральской революции, подготовки и проведения Великой Октябрьской социалистической революции Казанская площадь была местом проведения митингов. В августе-ок¬тябре 1917-го колоннада собора использовалась как трибу¬на для большевистских ораторов, которые звали к сверже¬нию контрреволюционного буржуазного Временного прави¬тельства. В дни подготовки к штурму Зимнего мимо собора проходили отряды Красной гвардии, революционные части солдат и матросов на последний штурм оплота старого мира.
В суровые годы Великой Отечественной войны образ М. И. Кутузова с новой силой ожил в сердцах и душах ле¬нинградцев. Уже в первые месяцы войны, когда сражения развернулись на подступах к городу, у колоннады собора была устроена выставка плакатов, показывающих самоотвер¬женную борьбу советских воинов и дивизий народного опол¬чения. В 1942 году в одном из залов собора была открыта выставка «Отечественная война 1812 года». Напоминая о ге¬роическом подвиге народа в той войне, она вызывала глу¬бокие патриотические чувства защитников города, звала их на новые подвиги и победы.

* * *
Вскоре после закладки Казанского собора А. Н. Воронихин для того, чтобы находиться поближе к стройке, пере¬ехал из флигеля Строгановского дворца в дом № 18/27 на углу канала и Невского проспекта. В 1883 году этот дом перестроил архитектор С. О. Шестаков для магазина по про¬даже роялей и пианино известной петербургской фирмы Беккер. Верхние этажи дома были жилыми.
Музыкальная фирма Беккер была основами в 1841 году Я. Д. Беккером. В 1861 году во главе фирмы встал брат ос¬нователя Ф. Д. Беккер. Рояли и пианино славились своим высоким качеством, о чем свидетельствуют отзывы таких музыкантов, как П. И. Чайковский, А. Г. Рубинштейн, Ш. К. Сен-Санс, и многих других, фирма «Беккер» являлась постав¬щиком двора его императорского величества. К 1891 году, когда отмечалось 50-летие фирмы, она выпустила 11400 только роялей.
В 1924 году на ее основе была организована фабрика «Красный Октябрь» — самое крупное в то время предприя¬тие по выпуску роялей и пианино в нашей стране.
В начале 1970-х годов дом был капитально перестроен с сохранением старых фасадов. В настоящее время первый этаж занимают: со стороны Невского проспекта — магазин «Галантерея», со стороны канала — междугородный перего¬ворный пункт и магазин «Оптика».
К сожалению, на фасаде дома нет мемориальной доски о том, что здесь жил великий русский зодчий А. Н. Воронихин.
Одно из оживленных мест нашего города — у дома № 24 на набережной канала Грибоедова. С июня 1974 года в нем размещается Центральное железнодорожное бюро Октябрь¬ской железной дороги. Здесь можно заблаговременно при¬обрести билеты на поезда, уходящие из Ленинграда во все концы страны.
Это здание построено в 1880-е годы, перестроено в 1884 году архитектором М. Ф. Петерсоном, а в 1893 году — П. Ю. Сюзором.
Первый «Пассаж» в Петербурге на Невском был соору¬жен по заказу предприимчивого графа Эссен Стенбок-Фермора архитектором К. Е. Желязевичем и распахнул свои двери 9 мая 1848 года. «Пассаж» во дворе дома № 24 по набережной канала Грибоедова принадлежал крупному до-мовладельцу В. А. Ратькову-Рожнову. По своему размеру и обилию товаров он вряд ли мог конкурировать с «Пасса¬жем» на Невском.
Дом № 26/1 на углу улицы Ломоносова является памятником архитектуры конце XVIII века. Это малый Гостиный двор, построенный выдающимся архитектором Д. Кваренги, ярким представителем классицизма конца XVIII — начала XIX века. Это здание дважды перестраивали: в 1860-х годах — архитек¬тор Н. П. Гребенка и в 1880-х годах — архитектор Г. А. Львович. Эти перестройки ухудшили облик здания. В насто¬ящее время в этих помещениях размещаются Городская ху¬дожественная школа и Художественно-производственные ма¬стерские Театра драмы и комедии.
За улицей Ломоносова канал делает плавный поворот направо. Вот на этом-то живописном изгибе в 1825—1826 годах уже инженер Г. И. Треттер перекинул изящный пе¬шеходный висячий мостик, украшенный четырьмя грифона¬ми — крылатыми львами и ажурной решеткой, фигуры грифо¬нов и решетка были отлиты на казенном Александровском чугунолитейном заводе по модели скульптора П. П. Соко¬лова, одного из выдающихся мастеров монументально-деко¬ративной скульптуры. Крылья грифонов и крышки фонарей позолочены. В конце XIX века фонари и решетки были ут¬рачены. В 1952 году при капитальном ремонте моста они были воссозданы по первоначальным рисункам. Работа была выполнена в мастерских Высшего художественно-промышлен¬ного училища имени В. И. Мухиной.
16 мая 1782 года в лавках «Морского рынка» возник пор, потушить который не удалось. Огромная территория в центре города от Чернышева до Мучного переулков и от Садовой улицы до Екатерининского канала превратилась в пустыню. В том же году было принято решение построить на этом месте здание Государственного Ассигнационного банка, предназначенного для обмена бумажных денег на металлические монеты. Проект нового банка было предло¬жено разработать архитектору Д. Кваренги.
В январе 1780 года в русской столице появился тридцатилетний итальянский зодчий. Уже первые его роботы — пять небольших церквей в окрестностях Царского Села принесли ему признание. Заказы посыпались один за другим. В середине восьмидесятых годов он одновременно руководил не менее чем десятью постройками.
Найдя в России вторую родину, Кваренги в своем твор¬честве опирался на прогрессивные тенденции русской куль¬туры, на русские национальные традиции в архитектуре и градостроительстве. Именно поэтому все его творения так органично вошли в облик города на Неве.
Большинство зданий Кваренги сохранилось до наших дней, оставив глубокий след в истории русской архитектуры на рубеже XVIII—XIX веков. Академия наук на Универси¬тетской набережной, Конногвардейский манеж, неповторимый Эрмитажный театр, Смольный институт — вот далеко не пол¬ный перечень работ Кваренги, украшающих наш город. В одном ряду с ними стоит и здание Ассигнационного банка, который своим тыльным фасадом выходит на канал Грибое¬дова (д. 30—32). Кстати, мостик с грифонами, о котором было рассказано, был назван Банковским.
Здание Ассигнационного банка строилось с 1783 года по 1790-й и являет собой яркий пример классического стиля, которого неизменно придерживался в своих работах Кварен¬ги. И, несмотря на последующие переделки и перестройки, здание производит очень сильное впечатление.
Нельзя не упомянуть монументальную ограду, которая украшает здание банка со стороны набережной канала Гри¬боедова. Она была сооружена в 1817 году по проекту архи¬тектора Л. Руска. Высокая стена ограды прорезана сквозны¬ми арками со вставленными в них очень красивыми по ри¬сунку чугунными литыми решетками.
Надеюсь, читатели согласятся со мной, если скажу, что этот небольшой участок канала Грибоедова, на изящном из¬гибе которого возвел Кваренги Ассигнационный банк, Руска — прекрасную ограду и Треттер с Соколовым — Банковский мос¬тик, является замечательным архитектурно-пейзажным па¬мятником конца XVIII — начала XIX века.
В дни Октября 1917-го по приказу Военно-Революционного Комитета отряд революционных солдат и моряков Гвар¬дейского экипажа, которым командовал матрос Балтийского флота большевик Н. С. Мясников, захватил Государственный банк. Чиновники банка объявили забастовку, заявив, что они не признают новое правительство и не будут на него рабо¬тать. Через несколько дней после этого в Государственный банк приехали большевики В. Р. Менжинский, Н. П. Горбу¬нов, В. В. Оболенский (Н. Осинский), которые приложили немало сил, чтобы ликвидировать саботаж чиновников и на¬ладить нормальную работу банка. Наиболее активные руко¬водители саботажа были арестованы. Это событие запечат¬лел художник В. Вальдцефер в картине «Арест саботажников Государственного банка в 1917 году». К сожалению, мне не удалось выяснить, где сейчас находится эта картина.
В конце ноября 1917 года Владимир Ильич Ленин беседовал с большевиками — работниками банка. Эта встреча сыграла большую роль в организации новой социалистиче¬ской системы народного хозяйства и такой важной ее от¬расли, как финансы.
3 июня 1930 года в здании бывшего банка разместился Ленинградский финансово-экономический институт, который 19 декабря 1963 года получил имя Н. А. Вознесенского, вы¬дающегося партийного и государственного деятеля, члена партии с 1919 года, который многие годы трудился в Ленинграде. Институт был создан на базе экономического фа¬культета Ленинградского политехнического института имени М. И. Калинина и учетно-финансового отделения Ленинград¬ского институте имени Ф. Энгельса, В 1954 году с ним слил¬ся Ленинградский плановый институт. В наши дни это много¬профильное учебное заведение готовит высококвалифициро¬ванные кадры специалистов для народного хозяйства нашей страны.
Ленинградцы свято чтут память замечательного зодчего, украсившего город на Неве прекрасными зданиями. В 1923 году бывший Долгоруковский переулок, который проходит от площади Растрелли до проезда Смольного, был назван переулком Кваренги. А в 1967 году в центре парадного двора перед портиком главного корпуса здания был уста¬новлен бюст архитектора Джакомо Кваренги. Авторы памят-ника — скульптор Л. К. Лазарев и архитектор М. Н. Мейсель.
Перейдем по Банковскому мостику на правый берег ка¬нала. Здесь мы не встретим архитектурных шедевров. Дома, расположенные на этом участке набережной от Казанской площади до улицы Дзержинского, — жилые. Однако неко¬торые из них представляют для нас значительный интерес, и прежде всего одна из старейших построек на набережной канала — дом № 25/3 на углу переулка Сергея Тюленина, который получил это имя в декабре 1952 года в память об одном из руководителей комсомольской подпольной организации «Молодая гвардия», действовавшей в годы Великой Отечественной войны в городе Краснодоне. За мужество и героизм С. Г. Тюленину посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. В прошлом этот переулок назывался Зи¬мин — по фамилии купца, которому принадлежал интере¬сующий нас дом.
Интересен дом и тем, что в 1912 году в нем разместилось правление акционерного общества электротехнических изде¬лий «Сименс-Шуккерт», а управляющим в нем служил вы¬дающийся партийный и государственный деятель, друг Вла¬димира Ильича Ленина, член РСДРП с 1903 года Леонид Бо-рисович Красин (1870—1926), человек удивительной судьбы. Boт один из эпизодов его революционной деятельности. 9 марта 1908 года на даче вблизи от станции Куоккала Леонид Борисович был арестован и заключен в тюрьму го¬рода Выборга, где пробыл около месяца, а затем эмигриро¬вал за границу. Обосновался он в Берлине и поступил на работу в крупнейший электротехнический концерн Европы «Сименс и Шуккерт». Его техническая эрудиция, большой опыт по строительству и эксплуатации электростанций, нако¬нец блестящий организаторский талант были замечены, и Красину в 1912 году было предложено возглавить москов¬ское отделение концерна, которое занималось электрифика¬цией фабрик и заводов Центральной России. Он согласился, хотя не был уверен, что царское правительство разрешит ему вернуться на родину. Но все обошлось благополучно. Министерство внутренних дел не могло противиться требо¬ванию крупнейшего финансового и промышленного концер¬на. Однако приказало установить за Красиным строгий не¬гласный надзор.
Директорат концерна не мог не нарадоваться активной деятельности Красина в Москве и в 1913 году перевел его в Петербург, поставив во главе своего Всероссийского филиала. Положение директора, несмотря на строжайший полицейский надзор, открыло для него новые возможности для революционной деятельности.
После победы Великого Октября Л. Б. Красин стал пер¬вым народным комиссаром торговли и промышленности, был членом делегации на переговорах в Бресте, участвовал в Генуэзское. Конференции, был первым полпредом Советской страны во Франции и Великобритании…
* * *
Соседний жилой дом № 27 построен в начале прошлого столетия и в 1878 году перестроен архитектором М. Ф. Петерсоном. Сейчас в нем размещается Ленинградское от¬деление Всесоюзного общества филателистов.
Трехэтажный жилой дом № 29 интересен тем, что на его фасаде сохранился барельеф «Крепить оборону СССР», ко¬торый присуждался Осоавиахимом — предшественником ны¬нешнего ДОСААФа за активную оборонно-массовую работу среди населения. Таких знаков сохранилось в нашем городе очень мало.
Дом № 33 был построен в 1897 году гражданским инже¬нером И. М. Емельяновым для Казанского благотворитель¬ного общества. Сейчас в нем живут ленинградцы.
Жилой дом № 35 выходит и на улицу Плеханова (№ 12). Его построил для Аптекарского общества в 1879 году архи¬тектор А. К. Кейзер.
Все остальные дома, стоящие на правом берегу канала, вплоть до дома № 47/24 на углу улицы Дзержинского, жи¬лые, построенные в первой половине прошлого века.
На этом участке канала, напротив Мучного переулка, в 1931 году был построен деревянный пешеходный мост-теп¬лопровод, получивший название Мучной. В 1951 году он был заменен металлическим. Проект разработан в институте Лендормостпроект инженером П. Баженовым.
Перейдем по Мучному мостику на левый берег канала и обратим внимание на дома, стоящие на углу Мучного пере¬улка.
Дом № 36 — это остатки мучных складов, построенных в первой половине XIX века после пожара, который уничто¬жил Морской рынок. Автор постройки, к сожалению, неиз¬вестен. Интересно, что этот дом не имеет номера по пере¬улку. Следующий за ним дом № 2 был построен в 1914— 1915 годах архитектором А. А. Олем — известным русским и советским архитектором — как Торговый дом В. П. Липина.
Сейчас в доме № 36 размещается трест Сантехмонтаж № 62. Его фасад украшает гранитная мемориальная доска, свидетельствующая о том, что коллектив треста был победи¬телем в социалистическом соревновании в честь 100-летия со дня рождения Владимира Ильича Ленина,
Но наибольший интерес представляет для нас дом № 38/1. До 1889 года, когда сменилась нумерация домов в Петербурге, он имел № 35. В 1846 году в этом доме в квар¬тире № 47 поселился впервые приехавший в Петербург для поступления в Университет 18-летний Николай Чернышевский, В связи с тем, что впоследствии дом был перестроен, уста¬новить сейчас место нахождения квартиры, а которой он жил, не представляется возможным.
Жилой дом № 40/24 на углу улицы Дзержинского (быв¬шей Гороховой) — редкая по выразительности постройка середины XVIII столетия. Первоначально он был трехэтаж¬ным, украшенным пилястрами и сложными наличниками над окнами второго этажа. В 1838 году А. Камуцци надстроил четвертый этаж. Этот дом является памятником архитектуры XVIII века и находится под охраной государства, о чем сви¬детельствует доска, укрепленная на фасаде со стороны ка¬нала.
Улица Дзержинского — одна из старейших центральных магистралей города — получила это название в январе 1927 го¬да в память о первом председателе ВЧК Феликсе Эдмундовиче Дзержинском, жизнь и революционная деятельность которого были тесно связаны с Петербургом — Петроградом — Ленинградом.
Дом № 42 — одна из лучших работ архитектора А. X. Поля. Здание построено в 1840 году.
Остановились возле Каменного моста, который построил через канал инженер И. Н. Борисов в 1776 году. Более двух веков служит он верой и правдой жителям города, не пре¬терпев никаких переделок и ремонтов! Завидное долголетие! Это вполне объяснимо: мост построен из долговечного ма-териала — гранита. С этим мостом связана одна из страниц истории революционной деятельности народовольцев.
В августе 1879 года исполнительный комитет «Народной воли» принял решение о казни Александра II. Во исполнение этого решения 5 февраля 1880 года Степан Халтурин взор¬вал восемь пудов динамита под царской столовой. Однако в тот день Александр II отложил обед, и взрыв не достиг своей цели. Весной того же года народовольцы готовили взрывы на пути следования царского поезда из Крыма и Одессы, эти приготовления пришлось прекратить, так как царь изменил время своих поездок. Вот тогда и было ре¬шено летом 1880 года заложить десять пудов динамита под Каменный мост, чтобы убить царя, когда он будет ехать в карете в Царское Село. Динамит заложили А. И. Желябов, А. Д. Михайлов, А. Н. Баранников и рабочий Макар Тетер¬ка. И опять взрыв не состоялся: царь проехал через мост раньше, чем туда прибыли народовольцы.
Эти неудачи не сломили духа и воли народовольцев. Они стали готовить новое покушение на царя. Оно состоялось на набережной Екатерининского канала первого марта 1881 года.
Массивное здание с фигурами атлантов — дом № 41/14. Он построен архитектором С. О. Овсянниковым в 1912—1914 годах.
В доме № 43/11 в 1818 году юной Пушкин читал у В. А. Жуковского отрывки из поэмы «Руслан и Людмила». Знаме¬нит этот дом еще и тем, что в нем жил композитор М. П. Мусоргский, работавший над операми «Саламбо» и «Женитьба».
На правом берегу наше внимание привлечет дом № 51. Время его постройки и автор, увы, неизвестны. Мы можем только предполагать, что он был сооружен в середине или конце XVIII столетия в стиле барской усадьбы того време¬ни: в открытом к каналу небольшом дворе двухэтажный главный корпус, окрашенный в желтый цвет. Перпендикуляр¬но к нему стоят два трехэтажных флигеля, выходящих на набережную канала. Когда-то вход во двор закрывался во¬ротами, как это было принято в подобных усадьбах.
Почти напротив дома № 51 начинается доходящая до Са¬довой коротенькая бывшая Спасская улица. С октября 1923 года она носит имя рабочего-революционера Петра Алек¬сеева.
Петр Алексеевич Алексеев — рабочий-революционер. В 1872 году он приехал в Петербург и поступил на работу ткачом на фабрику Торнтона (ныне комбинат тонких и тех¬нических сукон имени Тельмана). С 1873 года посещал народнические кружки, вел революционную пропаганду на многих фабриках и заводах столицы. В марте 1874 года на его квартире по адресу: 7-я рота Измайловского полка, дом № 18, квартира № 7 (ныне 7-я Красноармейская улица), состоялась одна из первых сходок рабочих различных пред¬приятий Петербурга. Попав в поле зрения столичной охран¬ки, П. А. Алексеев в конце 1874 года переезжает в Москву, где вскоре был арестован, привезен в Петербург И отдан под суд по «процессу 50-ти», который был организован цар¬ским правительством над участниками революционного дви¬жения. 9 марта 1877 года в заседании суда он выступил с пламенной речью, которую закончил пророческими словами: «Подымится мускулистая рука миллионов рабочего люда, и ярмо деспотизма, огражденное солдатскими штыками, разлетится в прах». Суд приговорил Алексеева к 10 годам ка¬торжных работ.
Возле улицы Петра Алексеева канал Грибоедова делает резкий поворот влево к Демидову мосту, который пересе¬кает канал по переулку Гривцова (бывшему Конному, затем Демидову), Современное название переулок получил в де¬кабре 1952 года в память о подвиге героя Великой Отечест¬венной войны, защитника Ленинграда красноармейца А. И. Гривцова.
Александр Иванович Гривцов до Великой Отечественной войны работал шофером в Тимском районе Курской облас¬ти. В начале войны был призван в армию и направлен на Ленинградский фронт, в 504-й артиллерийский полк, где счи¬тался лучшим водителем в части, В боях при форсировании реки Гривцов сумел переправить по льду все орудия бата¬реи на левый берег, 18 февраля 1944 года, когда гитлеров¬цам удалось захватить одно орудие и две автомашины, А. Гривцов вместе с товарищами проник в расположение врага. Они спасли боевую технику. Через несколько дней артдиви¬зион, которым командовал капитан Юрий Пасторов, вклинил¬ся в расположение противника. Все пути подхода и подъезда к нему простреливались мощным огнем врага. У артиллери¬стов Пасторова кончились боеприпасы, и тогда водитель Гривцов прорвался на своей машине к окруженному дивизи¬ону. Его второй прорыв закончился трагически — он был убит фашистским снайпером. Указом Президиума Верхов¬ного Совета СССР от 1 июля 1944 года красноармейцу Александру Ивановичу Гривцову посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.
В доме № 48/18, на углу переулка Гривцова, с довоенных времен размещается школа № 253 Октябрьского района. В годы Великой Отeчественной войны в этом здании находил¬ся госпиталь, в котором лечились раненые защитники Ленин¬града. А в 1958 году в школе был создан музей «В. И. Ле-нин и дети». Большую помощь в его организации оказали ветераны партии Г. М. Кржижановский, Д. Л. Лазуркина, И. В. Духвинский-Осипов, Е. П. Онуфриев. Музей поддерживает постоянную связь с Ленинградским филиалом Центрального музея В. И. Ленина.
Пионерская дружина школы носит имя Героя Советского Союза Володи Ермака, который перед войной окончил девя¬тый класс этой школы. Его подвигу посвящен специальный стенд.
Владимир Ермак родился в 1924 году в Ленинграде. В 1942 году добровольцем ушел в армию и служил в 86-й стрел¬ковой дивизии. 19 июля 1943 года комсомолец Владимир Ер¬мак в наступательных боях под Синявином повторил подвиг Александра Матросова. Указом Президиума Верховного Со¬вета СССР от 21 февраля 1944 года красноармейцу Влади¬миру Ермаку было посмертно присвоено звание Героя Со¬ветского Союза. В апреле 1964 года по ходатайству Октябрского районного комитета ВЛКСМ Упраздненный переулок, который проходит от набережной реки Пряжки до проспек¬та Римского-Корсакова, был назван улицей Володи Ермака.
Напротив школы № 253 на правом Берегу канала боль¬шой участок по набережной и переулку Гривцова занимает дом № 53/14, построенный в конце XVIII — начала XIX ве¬ка. В нем размещался Государственный заемный банк, уп¬равляющим которого в начале XIX века был известный в Пе¬тербурге стихотворец А. С. Хвостов (двоюродный брат гра¬фа Д. И, Хвостова, мужа племянницы великого русского пол¬ководца А. В. Суворова).
А. С. Хвостов, имевший квартиру в здании банка, был членом литературного кружка «Беседы любителей русского слова», созданного по инициативе известного славянофила адмирала А. С. Шишкова при активном участии Г. Р. Дер¬жавине в феврале 1807 года. Поэтому в доме А. С. Хвостова бывали видные русские литераторы того времени. В 1845 —1855 годах управляющие Заемного банка был друг А. С. Пушкина П. А. Вяземский, а с 1854 по 1858 год членом прав¬ления являлся поэт В. Г. Бенедиктов.
В настоящее время на углу переулка и канала размещаются учебные здания Института точной механики и оптики.
На фасаде дома укреплена белая мраморная доска, ука¬зывающая уровень воды во время наводнения 7 ноября 1824 года. Эта надпись сделана на русском языке. Такая же надпись по латыни — на углу дома № 9/1 по переулку Гривцова и Гражданской улице. Интересно, что это здание, выходящее острым углом на набережную, номера по каналу не имеет. Дом жилой.
Перед нами Демидов мост через канал.
Во второй четверти XIX века в Петербурге было возве¬дено несколько чугунных мостов. Один из них — Демидов. Его построил инженер-мостостроитель Е. А. Адам в 1834—1835 годах. Мост украшен великолепной чугунной решеткой. Предполагается, что она была создана по рисунку А. И. Штакеншнейдера — видного русского архитектора прошлого века, который украсил наш город прекрасными обществен¬ными зданиями.
В 1955 году мост был капитально отремонтирован, решет¬ка реставрирована. Тогда же установили изящные фонари-торшеры, выполненные в стиле фонарей 1830-х годов.
За Демидовым мостом канал вновь делает резкий пово¬рот влево. Все-таки правильно назвали наши предки эту реч¬ку Кривушей! Чуть ли не через каждые несколько десятков метров канал делает новый поворот, что придает ему не¬повторимую прелесть.
Участок Набережной левого берега канала от Демидова до Садового моста занимают дома № 56, 52 и 54. Эти доходные дома построил в 1903—1905 годах крупный пе¬тербургский зодчий конца XIX — начала XX века, академик архитектуры Ю. Ю. Бенуа. В настоящее время в доме № 52 в первом этаже размещается подстанция № 9 скорой и не¬отложной медицинской помощи. Напротив этого дома начи-нается бывшая Малая Мещанская — ныне Казначейская ули¬ца (с 1887 года). Это название ей было дано в связи с тем, что в конце Малой Мещанской улицы, где она выходит опять на канал, в доме, на месте которого архитектор П. Ю. Сюзор в 1886—1888 годах построил дом № 71 (№ 13 по ули¬це Пржевальского и № 6 по Казначейской улице), в начале XIX века размещалось Министерство финансов, а затем Губернское казначейство — место хранения, приема и выдачи государственных денег. Вот по этому казначейству и назвали улицу.
В нашей прогулке вдоль канала Грибоедова Казначейская улица занимает особое место: на ней в трех домах с 1861 по 1867 год жил великий русский писатель Ф. М. Достоевский. Его биографы установили интересную особенность в характере писателя: Федор Михайлович всегда снимал квар¬тиры в угловых домах. Когда и почему появилось у него пристрастие к угловым помещениям? Может быть, с тех пор, как он 16 января 1838 года был зачислен в Главное инженер¬ное училище, размещавшееся в бывшем Михайловском — ныне Инженерном замке? Е. П. Сураханян в книге «Достоев¬ский в Петербурге» пишет: «С увлечением и радостью изу¬чал будущий писатель словесность, историю, рисование, зодчество, но все-таки главными в училище оставались пред¬меты специальные. Время для любимых занятий часто при¬ходилось отрывать от сна. Кондуктор Достоевский обычно занимался в угловой спальне своей роты, в так называемой «круглой каморе» второго этажа…»
Как известно, в декабре 1859 года, после десятилетнего отсутствия Ф. М. Достоевский возвратился в Петербург, ко¬торый он страстно любил. Еще в 1843 году, вскоре после окончания Инженерного училища, ему предстояла длительная командировка в одну из дальних крепостей, он писал старше¬му брату Михаилу: «… Ну, скажи, пожалуйста, что бы я стал делать без Петербурга?!».
Время возвращения Ф. М. Достоевского совпало с рос¬том революционных настроений в передовых слоях общества, когда журналистика стала играть в общественной жизни Рос¬сии особенно важную роль.
Блестящий журналист, Достоевский в этих условиях не мог остаться в стороне. Вместе с братом Михаилом, не только писателем, но и коммерсантом с широкими связями, Федор Михайлович получает разрешение на издание ежемесячного литературно-политического журнала «Время». Первый номер его вышел в январе 1861 года. Официальным редактором стал М. М. Достоевский. Главой же журнала, его идейным руководителем — Ф. М. Достоевский.
В первом номере было опубликовано не только начало романа «Униженные и оскорбленные», но и фельетон Ф. М. Достоевского «Петербургские сновидения в стихах и прозе». В этом же журнале в 1861—1862 годах был опубликован и роман «Записки из мертвого дома».
Выход журнала «Время» был хорошо принят передовой общественностью России. Н. Г. Чернышевский пожелал жур¬налу на страницах «Современника» всяческих успехов. Н. А. Некрасов поместил в новом журнале свои стихи, а М. Е. Салтыков-Щедрин — сатирические очерки. И. С. Тургенев, живший в ту пору в Париже, прислал Федору Михайловичу восторженное письмо, в котором благодарил его за при¬сылку номеров журнала с романом «Записки из мертвого дома» и желал журналу процветания и успехов.
С самого начала редакция журнала «Время» помещалась в квартире Михаила Достоевского в доме А. А. Астафьевой на набережной канала Грибоедова, 61, угол Казначейской улицы (дом № 1). В сентябре 1861 года Федор Михайлович снял в этом доме квартиру из пяти комнат на втором-этаже. Здесь он закончил роман «Записки из мертвого дома» и на¬писал несколько полемических статей и фельетонов»
24 мая 1863 года из-за недоразумений с цензурой журнал «Время» был закрыт. Вместо него с января 1864 года Ф. М, Достоевский начал выпуск журнала «Эпоха».
1864 год был для Федора Михайловича очень тяжелым. В апреле в Москве от продолжительной и тяжелой болезни умерла его первая жена, В письме семипалатинскому прия¬телю А. Е. Врангелю он писал; «бросился я, схоронив ее, в Петербург, к брату — он один у меня оставался, через три месяца умер и он… и стало мне просто страшно. Вся жизнь переломилась надвое».
Вернувшись из Москвы, Достоевский поселился в доме № 9/14 на углу Малой Казначейской улицы и Столярного пе¬реулка (дом купца Евреинова). В августе того же года Дос¬тоевский переехал в дом купца И. М. Олонкина на углу Ма¬лой Мещанской и Столярного переулка, № 7/11. Квартира Достоевского была на втором этаже над воротами. В доме Олонкина писатель прожил до января 1867 года.
Дома А. А. Астафьевой и И. М. Олонкина до наших дней сохранили свой внешний вид со времен Достоевского, дом Евреинова в конце прошлого века был надстроен и стал четырехэтажным.
Читатели знают, что многих своих героев Федор Михайло¬вич поселил на набережной Екатерининского канала, который он иногда называл канавой. Для этого у него были веские основания: уже в первой четверти прошлого века вода в ка¬нале стала до такой степени грязной, что ее нельзя было употреблять не только а пищу, но и для стирки белья.
А первым русским писателем, который Екатерининский канал назвал канавой, был М. Ю. Лермонтов. В романе «Кня¬гиня Лиговская» есть такие слова: «Спустясь с Вознесенского моста и собираясь поворотить направо по канаве, вдруг слы¬шит он крик: «Берегись, поди!..».
Продолжим нашу прогулку. На правом берегу канала на¬против Сенного моста в доме № 65 в конце прошлого — начале нынешнего века жил художник-пейзажист Н. Н. Дубовской. Его картины можно увидеть в Третьяковской Гале¬рее и Русском музее.
В этом месте канал делает поворот направо. На его пря¬мом участке левого берега от площади Мира до Кокушкина переулка расположены четыре дома, которые своими фаса¬дами выходят и на канал, и на Садовую улицу.
В угловом доме № 56 по каналу (архитектор А. И. Мель¬ников, 1820-е годы) а феврале 1976 года был открыт первый в нашем городе магазин по продаже рыбы и рыбной кули¬нарии «Океан». В соседнем с ним доме № 58 на первом этаже находится производственно-сбытовое объединение «Ленрыба». Верхние этажи дома жилые со стороны Садовой улицы в этом доме на втором этаже разместился отдел рыбных консервов магазина «Океан».
Дом № 60 был построен в 1914 году архитектором Ф. П. Федоровым для торгового дома купца В. Ф. Спехина. После Великой Отечественной войны в нем размещался универмаг «Детский мир».
Трехэтажный жилой дом № 62 на углу Кокушкина переулка был построен архитектором А. И. Мельниковым в 1822—1826 годах и с тех пор не претерпел существенных измене¬ний в своем внешнем облике. Вполне возможно, что именно в этом доме жил купец Василий Кокушкин, по фамилии ко¬торого были названы переулок и мост через канал, упираю¬щийся на правом берегу в улицу Пржевальского (бывший Столярный переулок).
Кокушкин мост был построен в конце XVIII века, в период окончания сооружения канала. Он имел каменные, облицо¬ванные гранитом опоры и деревянный пролет. В 1946 году по проекту инженера Ленмосттреста Б. Б. Левина и архитек¬тора Л. А. Носкова мост был заново перестроен. Дере¬вянный пролет заменен железобетонным, на нем были уста¬новлены чугунные литые на опорах перильные ограждения, подобные ограждениям канала.
Перейдем по Кокушкину мосту на правый берег и остано¬вимся возле дома № 69/18, на углу канала и улице Прже¬вальского. Это типичный доходный дом, принадлежавший богатому купцу Зверкову, в котором по преимуществу жил торговый люд, что объясняется его близостью к Сенному рынку. С целью извлечения больших прибылей со сдавае¬мых квартир третий этаж со стороны двора был разделен на два низких этажа. Поэтому этот дом имеет с канала и улицы Пржевальского шесть этажей, а со двора — семь. Здание надстроено и перестроено в 1910-е годы архитекто¬ром А. И. Зазерским,
В истории русской литературы и нашего города этот дом занимает особое место. С конца 1829 по май 1831 года в нем жил Н. В. Гоголь. Весьма стесненный в средствах, он жало¬вался в письме матери; «Никак не могу съехать ниже пятого этажа». Но именно в этом доме Н. В. Гоголь, по его словам, пережил «первые сладкие минуты вдохновения». Здесь он становится писателем. В 1830 году в журнале «Отечествен¬ные записки» появляется, правда, без подписи автора, по¬весть «Бисаврук, или Вечер накануне Ивана Купала». Здесь же он написал первую книгу «Вечеров на хуторе близ Диканьки». К этому времени относится знакомство Гоголя с писателем и критиком О. М. Сомовым, соредактором А. А. Дельвига по «Литературной газете», с В. А. Жуковским и П. А. Плетневым, которые приняли дружеское участие в судьбе молодого писателя и оказали ему помощь. 20 мая 1831 года Николай Васильевич знакомится с А. С. Пушкиным. Вскоре это знакомство перерастает в творческую и дружескую бли¬зость двух великих писателей.
Черед тридцать лет, в 1861 году, в этом доме недолгое время жил писатель Г. И. Успенский, который учился на юридическом факультете Петербургского университета. После окон¬чания первого курса он перевелся в Московский универси¬тет.
Уже в советское время в этом доме жил и в 1942 году скончался А. Г. Яцевич — один из известных историков на¬шего города. Именно здесь им были написаны книги «Пуш¬кинский Петербург» (два выпуска), «Крепостной Петербург» и некоторые другие, ставшие давно библиографической ред-костью.
Выделяется многоэтажный дом № 71, занимающий целый квартал. Он построен в 1886—1887 годах по проекту архи¬тектора П. Ю. Сюзора. Дом украшают нарядные эркеры и угловые башни.
Фасад здания бывшего Съезда мировых судей, построен¬ного в 1884—1885 годах архитектором И. С. Китнером, об¬ращен к Гражданской улице, дом № 26. Сейчас в нем раз¬мещается Дом пионеров и школьников Октябрьского райо¬на. Другой стороной это здание выходит на набережную канала, дом № 75.
Это одно из памятных ленинских мест в нашем городе. В 1893—1895 годах, занимаясь юридической практикой, В. И. Ленин бывал здесь. Он посещал конференции помощников присяжных поверенных, проходившие в канцелярии Съезда мировых судей. На этих конференциях наряду с ПРАВОВЫМИ проблемами обсуждались речи выдающихся петербургских адвокатов. Здесь же Владимир Ильич давал бесплатные юридические консультации рабочим и вел ряд их судебных дел,
У Кокушкина моста канал снова делает резкий поворот направо. Перейдем по этому мосту на левый берег и познакомимся с некоторыми домами, стоящими на набережной.
Жилой дом № 64 на углу Кокушкина переулка выходит и на Садовую улицу (№ 47). Он был построен в 1840-х годах архитектором Г. А. Боссе. Известно, что до середины двад¬цатых годов нашего столетия в здании работала частная студия хореографического искусства балерины Н. А. Бакеркиной. Любопытно, что сама балерина не имела специаль¬ного образования.
Жилые дома № 66 и 70 были построены военным инже¬нером, академиком архитектуры В. В. Виттом в 1850-х годах В конце прошлого века в доме № 66 жил солист балета и балетмейстер Мариинского театра, а с 1900 года — Боль¬шого театра в Москве заслуженный артист республики А. А. Горский.
В жилом доме Na 72, построенном 1907 году архитекто¬ром В. А. Липским в 1907 — 1908 годах, жила выдающаяся русская актриса В. Ф. Комиссаржевская.
Вера Федоровна родилась в Петербурге 27 октября 1864 года в семье оперного певца Ф. П. Коммисоржевского. С детства мечтала о сцене. Брала частные уроки у В. Н. Давыдова, одного из выдающихся актеров-реалистов русской сцены в советское время — народного артиста республики. В 1896 году Вера Федоровна дебютировала на сцене Александринского — ныне Академического театра дремы имени А. С. Пушкина.
В творчестве Комиссаржевской с особой силой прозвуча¬ла трагическая тема современной ей женщины, тщетно пытающейся вырваться из окружающей ее гнетущей среды. В 1902 году Вера Федоровна ушла из Александрийского театра и в 1904 году создала в Петербурге Новый драматический театр, в котором играла роли в пьесах М. Горького «Дач¬ники» и «Дети солнца», в пьесах А. П. Чехова, Г. Ибсена и Других. С 1909 года Комиссаржевская гастролировала по городам России. Она умерла в 1910 году в Ташкенте и похоронена в некрополе мастеров искусств Александро-Невской лавры.
В первой трети прошлого столетия на месте доме № 74 находилось довольно ветхое строение XVIII века. В начале 1829 года в нем со своим другом А. С. Данилевским посе¬лился Н. В. Гоголь, впервые приехавший в Петербург. О своем житье в этом доме он писал матери: «За квартиру мы платим 80 рублей в месяц — за одни стены, дрова, воду. Она состоит из двух небольших комнат и права пользоваться на хозяйской кухне». В 1880-х годах на месте дома, в котоРОМ жил Гоголь, гражданский инженер Г. И. Карпов постро¬ил огромный шестиэтажный доходный дом, в котором и сейчас живут ленинградцы.
Вот мы и дошли до Вознесенского моста, который, как вы помните, упоминал в романе «Княгиня Лиговская» М. Ю. Лермонтов. Здесь нас ждет много интересного. Впервые на этом месте через канал был построен деревянный мост в 70-х годах XVIII века.
Через два десятилетия при завершении работ по облицовке набережных канала гранитом мост полу¬чил каменные опоры. В 1930 году в связи с проклад¬кой трамвайных путей мост укрепили, сделали шире. В го¬ды Великой Отечественной войны он был серьезно повреж¬ден авиабомбой, после войны разобран и в 1957 году по проекту инженера Б. Б. Левина построен заново из совре¬менных материалов. Тогда же на нем были установлены пе¬рильные ограждения чугунного литья, однотипные с ограж¬дениями Итальянского моста, и фонари-торшеры такие же, как на Могилевском мосту через канал, о чем будет расска¬зано чуть позже. Свое название мост получил от церкви Вознесения, которая была построена на берегу канала в 1728 году сначала из дерева, а затем из камня. В 1930-х го¬дах она была разобрана, а на ее месте в 1936 году пост¬роено здание школы, Вознесенским назывался и нынешний проспект Майорова.
Петр Васильевич Майоров родился в семье безземельного крестьянина села Корине Тверской губернии. В 15 лет он стал питерским рабочим. Вскоре вступил в партию больше¬виков и вел активную работу в Тверском землячестве петро¬градских рабочих, был делегатом II Всероссийского кресть¬янского съезда, секретарем крестьянского отдела ВЦИК.
В июле 1918 года на V Всероссийском съезде Советов П. В. Майоров был избран членом ВЦИК. Осенью в связи с ухудшением положения на Восточном фронте был направ¬лен в политотдел 4-й армии. В ночь на 20 января 1919 года во время эсеровского мятежа он погиб. Тело его из Сама¬ры привезли в Москву и похоронили на Новодевичьем клад¬бище. В 1923 году Петроградский городской Совет присво-ил имя П. В. Майорова Вознесенскому проспекту.
Теперь нам предстоит поближе познакомиться с четырьмя домами, стоящими на перекрестке канала и проспекта Май¬орова. На углу набережной канала, проспекта Майорова и Гражданской улицы стоит дом № 77, построенный в начале прошлого века. В годы Великой Отечественной войны он был частично разрушен и после войны восстановлен. Дом всегда был жилым. Нам он интересен тем, что в 90-х годах XIX века в нем доживал последние дни известный писатель, автор «Антона Горемыки», «Деревни» и других произведений Д. В. Григорович.
Напротив этого дома возвышается пятиэтажный жилой дом № 79/23 с многочисленными лепными украшениями над окнами. Он, как и соседний с ним по набережной канала № 81, был построен архитектором А. И. Ланге в 1855—1856 годах на месте бывшей гостиницы «Неаполь». В начале прошлого века на этом месте стоял длинный двухэтажный дом, при¬надлежавший поручику Губкину. В первом этаже его разме¬щался «Кофейный дом Соколова». В 1820-х годах дом Губ¬кина был приспособлен под гостиницу с пышным названием «Неаполь», В конце 1824 года в ней поселился будущий де¬кабрист П. Г. Каховский,
Летом 1829 года в номере гостиницы «Неаполь» молодой Н. В. Гоголь сжигал в печке свое первое произведение — поэму «Ганс Кюхельгартен». Поэма была написана еще во время учебы в Нежинской гимназии, но издана в Петербур¬ге только в начале 1829 года под псевдонимом «В. Алов» и с пометкой «Писано в 1827 году».
Столичные газеты разругали первое произведение буду¬щего великого писателя России, и Гоголь, скупив в книжных магазинах почти весь тираж, предал его огню.
Перейдем по Вознесенскому мосту на левый берег кана¬ле, Напротив бывшей гостиницы «Неаполь» в конце 70-х годов прошлого века архитектор А. Ф. Красовский, один из самых крупных мастеров архитектуры учебных заведений и построек различного назначения, построил бани Петрова. В этом здании были и квартиры, которые сдавали жильцам. В начале 1881 года в доме № 78/25 была устроена главная конспиративная квартира народовольцев. Ее хозяевами были В. Н. Фигнер и Г. П. Исаев. 9 января 1881 года они прописа¬лись в квартире № 8 под фамилией Кохановских. Кварти¬ра располагалась на третьем этаже. Пять окон трех комнат выходили на канал, два окна кухни и коридора — во двор, рядом с лестницей. С конспиративной точки зрения квартира была идеальная: в доме располагались бани, и во двор всег¬да входили люди со свертками, кошелками, вениками. Сме¬шаться с любителями пара для посетителей квартиры не составляло большого труда. После капитального ремонта дома и ликвидации бани а 1960-х годах одна из комнат квартиры народовольцев вошла в состав квартиры № 3.
В квартире «Кохановских» зимой 1881 года бывали только члены Исполнительного комитета «Народной воли». Здесь же проводились важнейшие совещания, на которые собира¬лось до 25 человек. Отсюда осуществлялось руководство подготовкой седьмого и последнего покушения на Александ¬ра II. Через час после покушения в штаб-квартире у Веры Фигнер собрались члены Исполнительного комитета: они на¬писали листовку о событиях 1 марта. На следующий день ее читали жители Петербурга.
Ликвидация квартиры «Кохановских» била вызвана арес¬том Г. П. Исаева. 1 апреля он не вернулся домой — его арестовали на улице. Будучи уверенной, что Г. П. Исаев не назовет свой адрес, В. Н. Фигнер не спешила покидать квартиру. Но, решив, что рано или поздно полиция узнает этот адрес, она с помощью товарищей унесла из квартиры шрифты, динамит, оборудование химической лаборатории и паспортного бюро. Ночь на 3 апреля она провела дома, а утром скрылась. В то же самое время Исаева опознал дворник, и полиция помчалась на угол Вознесенского про¬спекта и Екатерининского канала.
Вера Николаевна Фигнер принадлежала к той части моло¬дых русских женщин, которые, желая приносить максималь¬ную пользу обществу, в начале 70-х годов прошлого века уезжали учиться в европейские университеты. В Женеве она вступила в революционный кружок и а 1876 году по реше¬нию его руководства возвратилась в Россию для ведения революционной пропаганды. В декабре 1876 года принимала участи» в демонстрации на Казанской площади и чудом из¬бежала ареста. Войдя в Исполнительный комитет «Народной воли», она вела активную пропагандистскую работу среди молодежи, интеллигенции, военных; участвовала в подготов¬ке всех террористических актов. Особенно много сделала В. Н. Фигнер для создания народовольческой организации офицеров армии и особенно флота, вошедшей в историю под именем Военного центра. Поэтому вполне естественным было то, что после оставления квартиры на углу Екатери¬нинского канала и Вознесенского проспекта Вера Николаев¬на скрывалась несколько недель в Кронштадте, откуда уеха¬ла на юг, где продолжала собирать новые революционные силы. 10 февраля 1883 года она была арестована в Харькове. 20 месяцев до суда она провела в одиночной камере Петро¬павловской крепости.
В сентябре 1884 года в Петербурге проходил судебный процесс по делу Военного центра — «процесс 14-ти». Глав¬ной фигурой этого судилища была В. Н. Фигнер. Суд приго¬ворил ее и офицеров А. П. Штромберга, Н. М. Рогачева, Н. Д. Похитонова к смертной казни. Их перевезли в Шлиссельбургскую крепость, где 10 октября 1884 года А. П. Штромберг и Н. М. Рогачев были казнены. Остальным смертная казнь была заменена пожизненной каторгой.
Двадцать лет провела Вера Николаевна в одиночке Шлиссельбургской тюрьмы. В 1904 году она была освобождена и выслана в Архангельскую губернию. Только в 1906 году ей разрешили выехать за границу. Всю оставшуюся жизнь Вера Николаевна посвятила литературной деятельности.
Григорий Прокофьевич Исаев — техник Исполнительного комитета «Народной воли». Сын почтмейстера, В 1876—1878 гг. учился на естественном отделении Петербургского универ¬ситета, затем один год в Медико-хирургической академии. Приобретенные им знания в области химии позволяли ему успешно работать в созданных народовольцами в Петербур¬ге динамитных мастерских. Арестованный первого апреля 1881 года, он в феврале 1882 года проходил по «процессу 20-ти» и был осужден на бессрочную каторгу. Умер от ту¬беркулеза 23 марта 1886 года в Шлиссельбурге.
И, наконец, последнее здание на углу канала и проспек¬та Майорова, расположенное напротив дома, в котором в 1881 году находилась штаб-квартира народовольцев, В 1728 году здесь, на кладбище для «работных людей», была пост¬роена деревянная церковь Вознесения. В 1769 году вместо нее по проекту Ринальди был построен каменный Вознесен¬ский собор, который в начале 1930-х годов разобрали и на его месте построили здание школы (архитектор М. А. Шепилевский). В годы Великой Отечественной войны здесь раз¬мещался госпиталь. Сейчас — школа № 256 Октябрьского района (канал Грибоедова, 76), Пионерская дружина с мая 1965 года носит имя героя Великой Отечественной войны защитника Ленинграда П. И. Лабутина.
Петр Иванович Лабутин в начале войны добровольно «сту¬пил в народное ополчение Октябрьского района. Зачислен¬ный в саперный батальон 189-й стрелковой дивизии, он бы¬стро освоил трудную и опасную специальность сапера.
В ночь на 13 сентября 1942 года разведчикам дивизии бы¬ло приказано захватить вражеского языка в районе Пулко¬ва. Вместе с ними действовали и саперы. Красноармеец Ла¬бутин обезвредил немецкие мины, сделал проходы в про¬волочном заграждении. Разведчики действовали успешно, но путь отхода им преградил вражеский пулемет. Лабутин ре¬шил помочь товарищам и, подползая к доту, швырнул в амбразуру одну за другой гранаты. Пулемет замолчал, но че¬рез несколько минут застрочил с новой силой. Гранат у Ла¬бутина больше не было, и он закрыл амбразуру своим те¬лом.
За этот подвиг красноармеец П. И. Лабутин был посмертно награжден орденом Красного Знамени. В мае 1965 года его именем был назван бывший Прядильный переулок, проходя¬щий от Лермонтовского проспекта за проспект Маклина.
На углу Красноградского переулка стоит дом № 80/5. В последние годы он привлек внимание знатоков нашего го¬рода: в сентябре 1982 года о нем писала «Панорама». Инте¬рес: к дому вызван тем, что на его фасадах между вторым и третьим этажами помещены двадцать три горельефа руских писателей. Портреты повторяются по нескольку раз, чередуясь без определенной последовательности. Чаще других — четырежды — встречаются портреты А. С. Пуш¬кина, В. А. Жуковского, И. А. Крылова. Остальные портреты неузнаваемы из-за схематичности изображения и грубости гипсовых отливок, да еще и закрашенных многими слоями краски. Первоначально это был небольшой двухэтажный дом, построенный в конце XVIII века. В 1860 году по жела¬нию нового владельца дома полковника А. М. Олсуфьева был надстроен третий этаж, продлен корпус по переулку и изменены фасады. Эту работу осуществил известный петер¬бургский архитектор Н. П. Гребенка.
К началу 1884 года владельцем дома стал издатель В. С. Балашов. Для перестройки здания под «печатню», то есть типографию, был привлечен гражданский инженер К. Э. Гефтлер, который впоследствии посвятил себя пейзажной живописи, входил в Общество русских акварелистов. В ос-новном он писал виды Петербурга и его окрестностей. Мно¬гие его работы хранятся в Музее истории Ленинграда.
Сведения о В. С. Балашове весьма скупы. Известно, что он родился в 1848 году. В его типографии печатались исто¬рические труды и библиографические обзоры, сочинения В. В. Стасова, стихи Я. П. Полонского. В. С. Балашов был со¬ставителем учебных пособий и справочников, принимал уча¬стие в литературном сборнике «Складчина», изданном в пользу пострадавших от голода крестьян Самарской губер¬нии.
Можно полагать, что именно В. С. Балашов был инициато¬ром украшения фасадов дома горельефами русских писа¬телей, а исполнителем рисунков, по которым они были от¬литы, — К. Э. Гефтлер, учитывая то, что он был не только архитектором, но и талантливым рисовальщиком. Этот дом — один из первых памятников русским писателям.
Последняя перестройка дома завершена в 1898 году, когда по проекту крупного петербургского архитектора В. В. Шауба был надстроен четвертый этаж и вновь увеличена протяженность флигеля по переулку. Это было сделано с сохранением архитектурных форм фасадов, созданных К. Э. Гефтлером, и продолжением портретной галереи писателей. В таком виде дом сохранился до наших дней. Сейчас это жилой дом,
В соседнем доме № 82 в середине прошлого века жил литератор князь В. В. Барятинский — автор нашумевшего в то время романа «Царственный мистик».
В доме на противоположном берегу канала № 81 в конце прошлого столетия жил управляющий конторой журнала «Нива» Л. Е. Розинер. По его инициативе подписчики «Ни¬вы» стали получать в виде приложения полные собрания сочинений русских писателей, начиная с книг ф. М. Досто¬евского.
В доме № 86 в 1917 году жил А. Е. Бадаев. Он прожил большую и яркую жизнь профессионального революционе¬ра. Верный ученик и соратник В. И. Ленина, он все свои знания, талант и силы отдавал служению делу революции.
Сын крестьянина-бедняка, он в 1903 году приехал из Ор¬ловской губернии в Петербург и поступил чернорабочим в вагонные мастерские Александровского завода, В 1904 году вступил в большевистскую партию и вскоре стал одним из самых популярных вожаков пролетариата Невской заставы.
Осенью 1912 года петербургские рабочие избрали А. Е. Бадаева в IV Государственную думу. Деятельность А. Е. Ба¬даева явилась образцом использования легальных возмож¬ностей в интересах подготовки революции.
После победы Великого Октября А. Е. Бадаев был заме¬стителем председателя Петроградского губисполкома и за¬нимался продовольственным снабжением Петрограда. С 1930 года работал на высоких должностях в Москве. В 1938— 1943 годах он был председателем Президиума Верховного Совета РСФСР. На XI—XVIII съездах партии Алексея Егоро¬вича избирали в состав Центрального Комитета нашей пар¬тии.
Мы подошли к Большой Подьяческой улице. Она, а также Средняя и Малая Подьяческие были проложены еще в XVIII веке. Название они получили от живших на этих улицах мел¬ких чиновников, которых называли подьячими.
В 1971 — 1972 годах от Большой Подьяческой улицы к фо¬нарному переулку, который выходит на правый берег кана¬ла, был построен Подьяческий мост. Учитывая, что он был сооружен в старой части города, архитектор Л. А. Носков установил на устоях моста старинные фонари на круглых гранитных опорах, которые стояли ранее на упраздненном Александровском мосту через засыпанный в 1960-х годах Введенский канал. Сооружение Подьяческого моста было вызвано необходимостью разгрузить от транспортных пото¬ков проспект Майорова.
Дом № 90/2 на углу канала и Средней Подьяческой был построен в 1905—1907 годах инженером Н. В. Смирновым по проекту одного из виднейших архитекторов начала XX века, строителя Волховской гидроэлектростанции имени В. И. Ленина О. Р. Мунца для Первого общественного (Ека¬терининского) собрания. Фасад этого дома в сторону кана¬ла имеет два высоких этажа, по Средней Подьяческой ули¬це — три. Закругленный угол украшен оригинальным эрке¬ром, над которым укреплена скульптурная группа. Верх эр¬кера венчает башенка со шпилем.
В 1912—1917 годах в этом доме работал Театр обществен¬но-политической сатиры и литературных пародий «Кривое зеркало», созданный по инициативе актрисы В. В. Холмской. Руководил театром критик А. Р. Кугель. Дом № 92/1 был построен в конце XVIII — начале XX века. Он двухэтаж¬ный, без всяких украшений. По данным известного знатока истории нашего города С. М. Вяземского в конце XIX — начале XX века, его владельцем был А. Ф. Маркс — изда¬тель журнала «Нива». Сейчас здесь размещается Ленинград¬ский дом научного атеизма.
Здесь, наверное, уместно сказать, что Средняя Подьяче¬ская улица проходит от канала до проспекта Римского-Корсакова, а Малая Подьяческая и того короче — она начи¬нается и кончается на набережной канала, который в этом месте делает резкий поворот налево, образуя большую пет¬лю. Напротив Малой Подьяческой улицы в 1825 — 1826 го¬дах был построен изящный пешеходный мостик, названный Львиным, ибо на его опорах скульптор П. П. Соколов уста¬новил фигуры львов, а посредине мостика — очень краси¬вые два фонаря-торшера. В 1880-х годах решетки и фонари были утрачены и восстановлены по первоначальным рисун¬кам в 1954 году. Строителем мостика был инженер Г. Треттер. Коротенький переулок, соединяющий набережную ка¬нала с нынешней улицей Декабристов, тоже называется Льви¬ным.
Обратим теперь свой взор на дома, стоящие на правом берегу канала. Нет, это не какие-то выдающиеся архитектур¬ные шедевры, и не с этой точки зрения они нас интересу¬ют. Нам важно, кто в них жил или бывал, какие события с ними связаны.
В доме № 85 жил и несколько лет назад скончался бывший узник Шлиссельбургской крепости В. Я. Ильмас. В 1906 году его, молодого сапожника с Охты, арестовали. При обыске квартиры нашли бомбы, патроны, взрывчатку. По приговору Петербургской судебной палаты он получил де¬вять лет каторги, которую отбывал в Шлиссельбурге.
В последние годы жизни В. Я. Ильмас создал своеобраз¬ный домашний музей, в котором были собраны портреты, документы и вещественные экспонаты, характеризующие быт заключенных в царское время. Среди экспонатов находи¬лась миниатюрная копия кандалов, сделанная одним из его товарищей по каторге.
В доме № 89 на рубеже прошлого и нынешнего веков жил художник О. X. Браз — автор широко известного порт¬рета Антона Павловича Чехова.
По проекту В. П. Стасова в 1810-х годах построен дом № 91, затем перестроенный.
Весьма примечательна история дома № 93, построенного в конце XVIII века и впоследствии надстроенного А. Е. Штаубертом двумя этажами. В начале прошлого века в нем помещалась Театральная школа, при которой имелся свой театр, на сцене которого выступали учащиеся.
Знаменитый русский актер В. А. Каратыгин писал: «Наши школьные спектакли очень нравились Грибоедову, и он часто их посещал. Вместе с Грибоедовым посещал наши спектак¬ли Александр Бестужев. Один раз мне случилось играть на школьном же театре роль Хрустилина в водевиле «Пурсоньяк» князя Шаховского. В нашем театральном гардеробе мундиры были больно безобразны, и я выпросил у Бесту¬жева его адъютантский мундир со всеми к нему принадлеж¬ностями. И как же я был тогда доволен, что мог на сцене пощеголять в настоящей гвардейской форме! Думал ли я тогда, что играю в том самом мундире, в котором несколь¬ко времени спустя декабрист Бестужев разыгрывал опасную роль в кровавой драме на Сенатской площади…».
Именно ученики Театральной школы решили впервые по¬ставить на своей сцене «Горе от ума» после того, как пье¬са была официально запрещена к постановке. Зимой 1824— 1825 годов начались репетиции пьесы, которые проводил сам А. С. Грибоедов вместе с В. К. Кюхельбекером и А. А. Бестужевым. «Но, увы, все наши хлопоты и надежды лопну¬ли, как мыльный пузырь», — писал В. А. Каратыгин. О гото¬вящейся постановке кто-то донес генерал-губернатору Милорадовичу, и он запретил ее.
На балетном отделении школы училась А. И. Истомина — впоследствии выдающаяся русская танцовщица, воспетая А. С. Пушкиным, а также Е. А. Телешова, которой А. С. Грибоедов посвятил стихотворение «О, кто она? — Любовь Харита…».
По драматическому отделению школу окончила Е. С. Се¬менова — великая русская трагическая актриса, блестяще овладевшая сценической техникой. О ее игре не раз вос¬торженно отзывался А. С. Пушкин.
Надо сказать, администрация школы ревниво оберегала покой своих воспитанниц от встреч с поклонниками их таланта. Но не всегда это удавалось. Известно, например, что в школу под видом сбитенщика не раз проникал молодой офицер А. И. Якубович — будущий декабрист, а юный Алек¬сандр Пушкин целую весну фланировал по набережной ка¬нала возле школы в надежде хоть одним глазком увидеть интересующую его воспитанницу.
Театральная школа размещалась на набережной канала до начала 30-х годов прошлого века, а затем переехала во вновь построенное для нее архитектором К. И. Росси зда¬ние на Театральной улице, которая теперь носит славное имя великого русского зодчего и в котором находится про¬славленное Ленинградское хореографическое училище име¬ни А. Я. Вагановой.
С Театральной школой связан и дом № 97 на углу канала и Львиного переулка. В начале прошлого века им владел купец Голидей, которому, кстати сказать, принадлежал ны¬нешний остров Декабристов, а в прошлом Голодай. Дирек¬ция Театральной школы арендовала у него дом № 97. В нем на первом этаже находилась типография, в которой пе¬чатали афиши и сценарии пьес. В верхних этажах (дом че-тырехэтажный) жили театральные чиновники и актеры, сре¬ди них А. С. Яковлев — замечательный русский трагик, творчество которого представляло новый этап в сценичес¬ком искусстве. В этом же доме жили Я. Г. Брянский — один из крупнейших петербургских актеров, отец Авдотьи Панаевой-Головачевой, подруги Н. А. Некрасова, которая прове¬ла в этом доме свои детские годы.
На участке от Львиного мостика до Комсомольского мос¬та, сооруженного через канал по проспекту Римского-Корса¬кова, на очень живописной излучине канала, на его правом берегу, стоит несколько двух- и трехэтажных домов, пост¬роенных в начале XIX века и выходящих на Театральную площадь. Они интересны не только очаровательными внут¬ренними дворами, в которых сохранились каретные сараи, приспособленные под временные гаражи, но и людьми, ко¬торые в этих домах жили, и учреждениями, которые в них размещались или находятся сегодня.
Вот дом № 101. Он был построен архитектором А. И. Ланге, работавшим помощником А. И. Штакеншнейдера при строительстве дворцов. Этот трехэтажный дом он построил в 1856 году. До Великой Отечественной войны в нем рабо¬тал техникум физической культуры. Сейчас в нем разме-щаются управления исполкома Ленсовета. В соседнем с ним двухэтажном доме № 103 сейчас находится архив Ле¬нинградского городского суда. Кто построил здание, к со¬жалению, неизвестно.
Каждый ленинградец прекрасно знает дом на углу Нев¬ского и Садовой улицы, в котором размещается Государст¬венная Публичная библиотека имени М. Е. Салтыкова-Щед¬рина. Это здание знает весь мир по исторической фотогра¬фии, на которой запечатлен расстрел мирной демонстрации питерских рабочих в июле 1917 года. Но не все знают, что строителем этого дома был замечательный русский ар¬хитектор Е. Т. Соколов.
Он родился в 1750 году. Работал в Петербурге и считался опытным строителем. В 1776—1786 годах руководил строи¬тельством главного корпуса Академии художеств, принимал участие в строительстве Инженерного замка, перестроил здание Главного почтамта. В 1796—1801 годах он создал свое главное творение — здание Публичной библиотеки.
В 1788 году Е. Т. Соколов получил для строительства соб¬ственного дома участок на Екатерининском канале вблизи Театральной площади. К 1790 году трехэтажный дом с пор¬тиком, крытый черепицей, был построен, и архитектор с семьей поселился в нем. Здесь он прожил до своей кончи¬ны 18 (30) мая 1824 года, ныне — это дом № 105 по каналу.
В 1808—1810 годах Е. Т. Соколов на своем участке со сто¬роны Театральной площади построил флигель (ныне дом № 4), который в 1852 году надстроил архитектор О. Пуаро.
В начале нынешнего века в этом доме жил замечательный русский живописец М. А. Врубель.
В довоенные годы здесь жил профессор Ленинградское консерватории пианист и композитор Л. В. Николаев. Его учениками были пианиста В. В. Софроницкий и М. В. Юди¬на, великий советский композитор Д. Д. Шостакович и дру¬гие.
В угловом доме № 107 {Театральная площадь, 6) жил большой знаток и любитель русской старины и литературы, автор либретто опер И. А. Римского-Корсакова «Сказка о царе Салтане», «Золотой петушок», «Садко», «Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии» В. И. Бельский.
Дом № 109 связан с именем видающегося балетмейстере и танцовщика М. М. Фокина. В 1898 году он окончил Петербург¬ское театральное училище по классу М. И. Петипа и был принят в труппу Мариинского театра, где станцевал многие ведущие партии в лучших балетах. С 1902 года одновременно зани¬мался педагогической деятельностью. В 1905 году специаль¬но для великой русской балерины Анны Павловой поставил прославленного «Умирающего лебедя» K. Сен-Санса.
Раньше на месте этого дома стоял другой — двухэтаж¬ной. В нем жил К. В. Всеволожский. В 1818—1820 годах здесь собирались члены нелегального литературно-полити¬ческого общества «Зеленая лампа». В заседаниях участвова¬ли А. С. Пушкин, А. А. Дельвиг, Н. И. Гнедич, будущие де¬кабристы Я. Н. Толстой, С. П. Трубецкой, Ф. Н. Глинка.
На пересечении канала с проспектом Римского-Корсакова — бывший Харламов мост, построенный еще в 1880 году с де¬ревянным пролетом, но на каменных, облицованных грани¬том опорах. В 1934 году его перестроили, заменив деревян¬ный пролет железобетонным и установив на нем металличе¬ские решетки простого рисунка, а на устоях — гранитные парапеты. В 1927 году, в десятую годовщину создания Пет¬роградской комсомольской организации, мост назвали Ком¬сомольским. Поводам для этого явилось то, что совсем рядом с мостом, на Театральной площади, в доме № 14, поме¬щался комитет комсомола Центрального района города. На фасаде дома укреплена мраморная доска с надписью: «Здесь в годы революционной бури и натиска складывался фундамент комсомолии Центрального района. В этом доме в 1918 — 1919 годах помещался комитет Российского Ком¬мунистического Союза Молодежи, под руководством кото¬рого, боролась, училась, крепла и выросла молодая рать на¬шего района. 28 августа 1927 года. 10-летие Ленинградской организации ВЛКСМ».
В 1939 году решением исполкома Ленсовета бывший Екатерингофский проспект, проходящий от Садовой до Лоцманской улицы получил имя великого русского композитора Римского-Корсакова. Сейчас, за давностью времени, трудно сказать, чем вызвано было такое решение, — ведь Н. А. Римский-Корсаков никогда не жил на этом проспекте, Ле¬нинградская консерватория получила его имя только в 1944 году, а памятник композитору на Театральной площади был открыт и того позже — в 1952 году.
Однако, как мне кажется, в этом переименовании была своя логика; ведь Николай Андреевич Римский-Корсаков был не только великим композитором, но и профессиональ¬ным моряком. Больше того — потомственным моряком. Вся его предки, начиная с петровских времен, служили на флоте. Поэтому, следуя семейной традиции, Николай Ан¬дреевич окончил Морской кадетский корпус, совершил кру-госветное плавание и 27 лет прослужил на русском флоте! А вот композитором он, говоря современным языком, был самодеятельным, ибо не окончил никакого музыкального учебного заведения.
История русской культуры издавна знала такие примеры. Блестящий гвардейский офицер, участник обороны Сева¬стополя Лев Толстой стал великим русским писателем. Про¬фессор химии Медико-хирургической академии Александр Бородин написал замечательную русскую оперу «Князь Игорь», многие симфонические и камерные произведения, а генерал инженерных войск, крупнейший русский фортифи¬катор Цезарь Кюи был не только композитором, но и му¬зыкальным критиком. Так почему бы и Николаю Римскому-Корсакову не стать было композитором — ведь в его семье все были очень музыкальны. И музыка в доме его родите¬лей была такой же обязательной, такой же естественной, как и умение читать и писать.
Но главным, определяющим в доме Римских-Корсаковых в городе Тихвине под Петербургом било море, служба на флоте. Это и привело двенадцатилетнего Нику, как его на¬зывали в доме, в 1856 году в Морской кадетский корпус.
А как же с музыкой? Она влечет его не меньше, чем мо¬ре! Ведь, еще учась в корпусе, он берет частные уроки, знакомится с членами музыкального кружка, который вошел в историю русской культура под названием «Могучая куч¬ках. Наконец, именно в стенах корпуса им были сделана наброски Первой симфонии. Ее он начал писать по требо¬ванию и под руководством замечательного композитора М. А. Балакирева.
Что победит в этом нелегком споре — музыка или море? Пока побеждает море. Римский-Корсаков посещает порты Германии, Англии, Соединенных Штатов, Бразилии, Испании, Португалии, Франции, Италии, Норвегии. И везде слушает музыку…
Яркие картины морской стихии — то спокойной и ласковой, то грозной и волнующейся; нежное журчание воды под форштевнем в штилевую погоду и яростный грохот океан¬ских валов в часы шторма — навсегда сохранились в его памяти. И, может быть, именно поэтому в музыке Римского-Корсакова так много моря: то ласково-томного, то напол¬ненного ревом и мощью волн. Ведь не случайно музыко¬веды называют его маринистом в музыке, сравнивая с Айвазовским в живописи.
В мае 1865 года Римский-Корсаков возвратился в Крон¬штадт из зарубежного плавания. За кормой остались тысячи миль. Гардемарин стал мичманом, затем лейтенантом. Впере¬ди — блестящая карьера на флоте… Но тут в свои права всту¬пает музыка. Без нее ом уже не может жить.
Николая Андреевича назначают инспектором музыкальных хоров Морского ведомства — так тогда называлась долж¬ность флагманского дирижера флотских духовых оркестров. В 1884 году эту должность упразднили, и Римский-Корсаков был уволен в отставку.
Так вот, логика в присвоении Екатерингофскому проспек¬ту имени военного моряка Римского-Корсакова заключается в том, что на этом проспекте находятся Никольский морской собор и здание бывшего Гвардейского морского экипажа.
Возле Комсомольского моста на левом берегу канала в проспект Римского-Корсакова упирается Средняя Подьяче¬ская улица. На этом пересечении стоит большой жилой дом, который многократно перестраивался. Он имеет три номе¬ра: № 104 — по каналу, № 25 — по проспекту Римского-Кор¬сакова и № 15 — по Средней Подьяческой улице. Знаме¬нит он тем, что в 1816 — 1817 годах в нем (тогда четырех¬этажном) снимал квартиру впервые приехавший в Петербург Александр Сергеевич Грибоедов. Это и дало основание Петроградскому губисполкому в 1923 году переименовать Екатерининский канал в канал Грибоедова, В этом доме пи¬сатель начал работу над бессмертной комедией «Горе от ума».
И еще несколько слов об этом доме. Известно, что Ф. М. Достоевский всегда селил своих героев в домах, существо¬вавших в то время. Так вот, в доме № 104 он поселил ста¬руху-процентщицу, которую здесь и убил Раскольников,
От Комсомольского моста до Ново-Никольского канал де¬лает плавный изгиб вправо, и если посмотреть на план, то изгиб на участке от Львиного до Ново-Никольского моста представляет собой латинскую букву «S».
Наше внимание привлекут два дома на правом берегу, Это дом № 121, построенный в 1912 — 1913 годах архитек¬тором О. Ф. Шульцем. Возводился он как жилой шестиэтаж¬ный с мансардой. Отдавая дань моде начала XX столетия, зодчий облицевал его гранитом.
Стоящий с ним рядом дом № 123 построен в 1960-х годах. С 1963 года в этих зданиях размещается Ленинградский учетно-кредитный техникум, готовящий финансовых работников.
Мы подошли к Ново-Никольскому мосту. История его строительства и перестроек весьма интересна. Впервые он был сооружен в 1820-х годах и был однопролетным из чу¬гунных блоков, соединенных большими болтами, по типу Красного, Синего и других мостов, строившихся в те годы в Петербурге по проектам инженера-мостостроителя В. И. Ге¬сте. В t841 году пролетное строение заменили клепанным из котельного железа. В 1910-х годах на мосту проложили трамвайные рельсы, в связи с чем сделали дополнительные крепления. В 1934 году мост был капитально перестроен:
пролет заменили железобетонным, из этого же материала выполнили перильные ограждения вместо чугунных, при¬шедших в негодность. В 1980—1981 годах на мосту заменили верхний настил, установили высокие поребрики вдоль пеше¬ходных дорожек. Тогда же вместо железобетонного парапета установили легкую металлическую решетку с опорными гра¬нитными тумбами.
Название Ново-Никольский мост получил от Никольского Морского собора. Он соединяет площадь Коммунаров с улицей Мясникова, которая проходит от Садовой улицы до набережной Фонтанки.
Площадь Коммунаров (бывшая Никольская) расположена между проспектом Римского-Корсакова, набережной канала Грибоедова и набережной Крюкова канала. В сквере на этой площади в 1917 — 1921 годах были похоронены герои ре¬волюции и гражданской войны Г. А. Астахов, В. С. Мясни¬ков, П. М. Войтик, К. Я. Круштейн и другие борцы за сво¬боду. Это послужило поводом для переименования в октяб¬ре 1923 года Никольской площади в площадь Коммунаров.
Василий Спиридонович Мясников родился в 1893 году в селе Кологривка Пензенской губернии. В 1915 году он был призван на Балтийский флот. После окончания учебно-ар¬тиллерийского отряда служил комендором на учебном ко¬рабле «Океан». На Балтике в полную силу развернулись его способности революционера. В марте 1917 года он вступает в партию и становится одним из организаторов подпольных революционных кружков моряков Учебного отряда, которые вели непримиримую борьбу с меньшевиками. В сентябре балтийцы послали В. С. Мясникова на II съезд представителей Балтийского флота, на котором он, отстаивая линию большевиков, выступил против провокационного предложе¬ния меньшевиков о разоружении Кронштадтской крепости.
25 октября 1917 года В. С. Мясников в самой гуще рево¬люционных событий: организовывает боевые отряды из мо¬ряков Гвардейского морского экипажа, участвует в разгоне «Предпарламента» в Мариинском дворце, во главе моряков-гвардейцев участвует в штурме Зимнего, присутствует на за-седаниях, II Всероссийского съезда Советов.
После победы Великого Октября В. С. Мясникова избира¬ют членом Военно-морского революционного комитета — первого советского центрального военно-морского руково¬дящего органа. В ночь на 14 декабря 1917 года по личному указанию Владимира Ильича Ленина В. С. Мясников коман-довал отрядом моряков, который национализировал банки в Петрограде.
В марте 1918 года, в день переезда Советского правитель¬ства в Москву, предательским выстрелом эсера-террориста В. С. Мясников был убит.
В июле 1939 года решением исполкома Ленсовета бывший Никольский переулок был назван улицей Мясникова.
Сразу же за Ново-Никольским мостом канал снова пово¬рачивает направо и до Крюкова канала течет прямо.
На Садовой от улицы Мясникова до Крюкова канала рас¬полагается памятник архитектуры конца XVIII века — Ни¬кольский рынок. Приземистое каменное здание было пост¬роено в течение всего одного 1788 года по проекту пока неизвестного архитектора. Строилось это здание на сваях, так как местность была очень заболочена. Кстати, этим и объясняется то, что канал Грибоедова на этом участке пря¬мой — он был специально прорыт, а не повторял извивы реч¬ки Кривуши.
Рынок был открыт в 1789 году, в год взятия Очакова рус¬скими войсками под предводительством великого русского полководца А. В. Суворова. Поэтому он получил первое на¬звание — Очаковский. Однако жители Петербурга его называ¬ли Никольским, и это название сохранилось до наших дней, хотя рынка здесь давным-давно нет. Сейчас это здание за¬нимает завод «Металлопосуда». Думается, лучше было со¬здать здесь торговый центр, которого так недостает в этом районе
В 1825 году после большого пожара здание было пере¬строено, но сохранило свой первоначальный вид. Открытые аркады, опоясывающие все здание, нарушают монотонность протяженного фасада, придавая ему монументальность.
Остановимся на Старо-Никольском мосту и полюбуемся стройной, почти воздушной колокольней Никольского Мор¬ского собора, отраженной в зеркальной глади Крюкова кана¬ла. И память тут же подскажет нам, что мы уже видели где-то этот изумительный пейзаж. Ну, конечно же, мы его ви¬дели на рисунках, гравюрах и акварелях А. П. Остроумовой-Лебедевой, Е. Е. Лансера, М. В. Добужинского, других ху¬дожников начала века, на фотографических открытках наших дней. Неразрывность колокольни и Крюкова канала, их ор¬ганическая связь настолько очевидны, что нам хочется ска¬зать: «Каким же умницей был Савва Иванович Чевакинский, построивший колокольню на этом живописном месте!». Но умерим восторги. Крюков канал от Мойки до Фонтанки про¬рыт через двадцать (!) лет после того, как колокольня была воздвигнута.
Знал ли С. И. Чевакинский о том, что канал рано или по¬здно будет прорыт? Сомнений быть не может — не мог один из ведущих архитекторов города, тем более член Комиссии о каменном строении Петербурга, не знать об этом. И по¬тому он ставил колокольню на этом месте не по какой-то прихоти, а с учетом того, что она когда-нибудь будет отра¬жаться в воде Крюкова канала. Что это — гениальность пред¬видения? Не только, еще и точный расчет, основанный на многолетнем опыте талантливого градостроителя, умеющего смотреть далеко вперед.
Это было время бурного строительства в Петербурге рос¬кошных дворцов, храмов, усадеб знатных вельмож. В архи¬тектуре тогда стал преобладать стиль русского барокко, яв¬ляющийся своеобразным сочетанием переработанных клас¬сических форм и национального русского декоративного искусства. Ярчайшими представителями этого направления в архитектуре были С. И. Чевакинский и итальянец В. В. Ра¬стрелли.
Вершиной творчества Чевакинского безусловно является Николо-Богоявленский кафедральный собор, в народе его на¬зывали Морской Никольский собор. Он был заложен 15 июля 1753 года на территории Морского полкового двора неподалеку от того места, где в 1743 году была сооружена деревянная церковь для жителей Морокой слободы. На строительство, собора было израсходовано 129987 рублей 38 с половиной копеек. Из этой суммы половину составляли так называемые «мостовые» деньги — налог на проезд и проход через наплавной Исаакиевский мост через Неву. Ос¬тальные средства были выделены Адмиралтейств-коллегией, а 3917 рублей 52 копейки — добровольные пожертвования моряков и жителей Морской слободы.
Проектируя собор, С. И. Чевакинский в отличие от одно¬купольных храмов петровского времени (Сампсониевская, Пантелеймоновская и другие церкви) вернулся к традицион¬ному русскому пятиглавию.
Не меньшее, если не большее, внимание уделил С. И. Чевакинский внутренней отделке собора, который представ¬ляет собой два храма: нижний — с невысоким потолком и поэтому кажущийся несколько мрачновато-торжественным, и верхний, очень высокий, хорошо освещенный через боль¬шие окна и поэтому солнечно-радостный. У Никольского Морского собора в нашем городе есть предшественник — тоже двухэтажный — Благовещенский собор в Александро-Невской лавре.
Внутренняя отделка Никольского Морского собора очень богата по разнообразию приемов художественной обработ¬ки. И это вполне закономерно, ибо для этих работ автор привлек самых лучших, самых талантливых мастеров.

Деревянный резной иконостас верхнего храма, обрам¬ленный классической по своим 
пропорциям колоннадой, украшенной гирляндами цветов и листьев, по мнению спе¬циалистов, является шедевром русского декоративного ис¬кусства. Он был изготовлен руками лучшего резчика АДМИралтейств-коллегии И. Ф. Канаева к столярным мастером С. Никулиным из липы и клена, заранее заготовленных. Они же резали и иконостас нижнего храма, более скромный, но не менее изящный.

Золочение куполов, иконостасов и других деталей на¬ружной И внутренней отделки собора исполнил московский мастер-позолотчик Семен Золотой «с искусными помощни¬ками». Иконы для собора писали известные иконописцы братья Федот И Мина Колокольниковы, работавшие в Цар¬ском Селе.

В 1762 году Никольский Морской собор был открыт. Он является своеобразным памятником русской морской славы. В 1908 году в верхнем храме, на его южной стене, были ус¬тановлены две мемориальные доски серого мрамора. На них высечены фамилии офицеров, старшин и матросов, ко-торые погибли во время русско-японской войны 1904—1906 годов. Все они были причислены к Гвардейскому Морскому экипажу и тем удостоились такой чести, ибо Никольский Морской собор в 1810 году стал полковой церковью Гвар¬дейского Морского экипажа

Вернемся к событиям русско-японской войны. И вот по¬чему: 15 мая 1908 года в сквере, расположенном между северным фасадом собора и нынешним проспектом Римского-Корсакова, был открыт памятник морякам Гвардейского экипажа, которые составляли команду броненосце «Импера¬тор Александр III», погибшего в Цусимском морским сра¬жении.

Вскоре после гибели броненосца в Гвардейском мор¬ском экипаже начался сбор денег на сооружение памятника погибшим товарищам. На эти добровольные пожертвования моряков-гвардейцев он и был сооружен в саду Никольско¬го-Морского собора.

Авторами памятника являются скульптор А. А. Обер и архитектор Я. И. Филотей. Консультантом был морской офи¬цер Путятин — представитель известной морской династии.

Несколько лет назад стараниями Музея городской скульптуры и Ленинградского городского отделения Всероссийско¬го общества охраны памятников истории и культуры памят¬ник был капитально отреставрирован и получил свой пер¬воначальный облик. Особо хочется отметить, что на трех досках, укрепленных на постаменте обелиска, высечены фа¬милии членов экипажа броненосца — те, что удалось уста¬новить в архивах.

Вернемся на набережные канала Грибоедова. Помнится, мы остановились на Старо-Никольском мосту, с которого любовались колокольней. Здесь нас ждет знакомство с дву¬мя мостами через канал — самым новым и самым старым, Вот ведь как неожиданно переплетается в одном месте прошлое и настоящее.

В 1960-х годах возникла необходимость перебросить че¬рез канал от Садовой улицы на площадь Коммунаров теп¬лопроводную трассу. Для решения этой задачи было два пути: проложить дюкер по дну канала или построить мост-теплопровод. Второй вариант был более дешевым, и в 1965 году наш город обогатился еще одним очень красивым пешеходным мостом. Проект его, названного впоследствии Красногвардейским, был разработан в институте Ленгипромижпроект инженером П. А. Куликовым и архитектора¬ми П. А. Аришевым м В. С. Васильковским. Не могу удер¬жаться от похвальных слов в адрес автора проекта: они учли, что их мост будет находиться в близком соседстве с Никольским Морским собором — памятником архитектуры XVIII века и спроектировали архитектурное оформление моста в стиле той далекой эпохи. Семь гранитных ступеней ведут на однопролетный мост. Изогнутые гранитные ограждения сту¬пеней переходят в основание гранитных обелисков, на 
которых укреплены шестигранные застекленные матовые све¬тильники очень своеобразной формы. Мост украшают метал¬лические перильные ограждения строгого рисунка. Убежден, что те, кто не знает, что мост построен в наше время, посчитают, что он сооружен одновременно с собором. Это ли не блестящий пример исторического архитектурного мышления! Как жаль, что такое встречается крайне редко.

В 1783—1785 годах через канал Грибоедова был построен Пикалов мост, однотипный с Аларчиным и Мало-Калинкиным, о которых рассказ впереди. В эти же годы канал об¬лицовывали гранитом, поэтому и опоры мостов тоже обли¬цованы этим материалом. Но в отличие от своих собрать¬ев Пикалов мост до недавнего времени не подвергался ре¬конструкции и представлял собой уникальный памятник отечественного мостостроения последней трети XVIII сто¬летия. В 1982—1985 годах мост был капитально перестроен. Проект разработан в институте Ленгипроинжпроект (руко¬водитель проекта инженер Л. Н. Соболев). Возрожденный Пикалов мост на первый взгляд внешне ничем не отлича¬ется от старого, простоявшего здесь двести лет. Если бы не одна весьма существенная деталь: на старинных гранит¬ных опорах… укрепили современные фонари. Что это? Недомыслие или спасительный принцип «и так сойдет?». Будем на¬деяться, что ошибку исправят.

За мостом канал снова делает поворот направо. Его пря¬мой участок продолжается почти до улицы Пасторова. Эта часть канала пересекает Лермонтовский проспект, а за ним правый берег канала сливается с проспектом Римского-Корсакова.

Лермонтовский проспект проходит от улицы Декабристов до Обводного канала. Возникнув в XVIII столетии, эта ма¬гистраль долгие годы делилась на три участка; Большую Ма¬стерскую и Могилевскую (до 1859 года — Грязную) улицы и Ново-Петергофский проспект.

В 1914 году, в столетнюю годовщину со дня рождения ве¬ликого русского поэта М. Ю. Лермонтова, все три улицы объединили в один проспект, который назвали Лермонтовским. Это переименование имело две веские причины: в 1834 — 1835 годах Михаил Юрьевич жил в доме № 10/8 на углу Торговой — ныне Союза печатников — улицы и Боль¬шой Торговой улицы и второе — в конце 1830-х годов на тогдашнем Ново-Петергофском проспекте было построено здание, в которое перевели с Исаакиевской площади Никола¬евское кавалерийское училище — бывшую школу гвардей¬ских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров. В ней в 1832 — 1834 годах учился М. Ю. Лермонтов. В 1916 году в сквере перед училищем был открыт памятник поэту работы скульптора Б. М. Микешина (нынешний адрес: Лермонтов¬ский проспект, дом № 54).

В 1911—1912 годах на Лермонтовском проспекте через канал был сооружен деревянный Могилевский мост. В годы Великой Отечественной войны он сгорел, в 1953 году на его месте построили однопролетный железобетонный мост, со¬хранивший прежнее название. Авторы проекта — инженер В. В. Блажевич из института Ленгипроинжпроект и архитек¬тор С. Г. Красиков из института Ленпроект.

Мост украшают четыре торшера, представляющие собой пучок копий, связанный венками и установленный на круг¬лое чугунное основание, украшенное накладными металлическими венками и гирляндами. Центральное копье увенча¬но лавровым венком с вмонтированной в него пятиконечной звездой. Ниже венка — кронштейн-стрела, к которому под¬вешен шестигранный светильник.

К Могилевскому мосту острым углом выходят два здания: дом № 22 по проспекту Римского-Корсакова и дом № 133 по правой набережной канала. Здание казарм построено во¬енным инженером Пасыпкиным в середине XIX века. Инте¬ресны дома своей историей: в них с 1820 по 1917 год раз-мещался Гвардейский морской экипаж — самая привилеги¬рованная часть 
российского военно-морского флота, оплот самодержавия.

Еще при Петре I, который, как известно, был весьма привержен морским потехам, в Петербурге была создана ко¬манда придворных гребцов. Она обслуживала все царские гребные и парусные суда. В 1810 году эта команда была пе¬реформирована в особую часть, получившую название Гвар¬дейский морской экипаж. Подбор личного состава был наи¬строжайший: сам царь утверждал отобранных кандидатов. Не только офицеров, но и матросов! Служба в экипаже считалась наградой за безупречную службу и примерное поведение. И хоть экипаж получил при формировании наи¬менование Гвардейский, Андреевского флага с Георгиев¬ской лентой — знака принадлежности к гвардии — он тогда не получил. Его нужно было завоевать в бою. Ждать этого долго не пришлось — разразившаяся Отечественная война 1812 года сразу же поставила моряков экипажа в первые ряды бойцов за свободу и независимость Отечества.

Боевые подвиги моряков экипажа в войне 1812 года золотыми буквами вписаны в историю отечественного флота. За героизм и мужество, проявленные в сражении при Кульме, Морской экипаж был награжден Андреевским флагом с Георгиевской лентой — знаком причисления к гвардии — и серебряными трубами. А в 1834 году слова «Морской эки¬паж» были укреплены на фризе Нарвских ворот — величе¬ственном памятнике в честь победы России над Наполео¬ном.

Именно под этим боевым знаменем и с этими же серебряными трубами Гвардейский морской экипаж хмурым де¬кабрьским утром 1825 года в полном составе — 1250 чело¬век под водительством капитан-лейтенанта Н. А. Бестужева — блестящего морского офицера, талантливого художника и литератора — вышел на Сенатскую площадь и стал главной ударной силой восстания против царизма.

Многие моряки-гвардейцы погибли тогда под огнем правительственных войск, многие были сосланы на каторгу. Но революционный дух, зародившийся еще на Сенатской пло¬щади, с тех пор всегда витал среди личного состава Гвар¬дейского морского экипажа. И поэтому моряки-гвардейцы были активными участниками Февральской и Великой Ок¬тябрьской социалистической революций, смелыми борцами за дело революции в годы гражданской войны и иностран¬ной военной интервенции.

17 декабря 1918 года в здания экипажа выступал В. В. Маяковский. Он впервые читал написанный к встрече с ре¬волюционными моряками «Левый марш».

В истории Гвардейского морского экипажа есть страница, которая, к сожалению, мало известна широкому кругу чита¬телей, особенно молодых. Речь идет о трофее времен рус¬ско-турецкой войны 1877—1878 годов, который вмурован в стену на одной из лестниц здания. Трофей представляет со¬бой турецкий герб и белую мраморную плиту с высечен¬ными на ней стихами. И хотя об истории этого трофея мно¬го лет назад была публикация в «Панораме», позволю себе вкратце еще раз об этом рассказать, тем более что я имел счастье раскрыть эту интересную историю.

Дело было зимой 1959 года. Ко мне обратился началь¬ник клуба военно-морской части, которая располагалась в здании экипажа, с просьбой помочь выяснить, что за герб и мраморная плита вмурованы в стену. Предложение заинте¬ресовало, и я занялся поисками. Прежде всего сфотогра-фировал герб и плиту, затем объехал всех живших в Ленин¬граде моряков, которые до 1917 годе служили в Гвардей¬ском Морском экипаже. К сожалению, их уже мало осталось, и никто из них не помнил ничего об этом трофее. Кстати, почему о трофее, а не о подарке? Ведь время изготовле¬ния герба и плиты — 1836—1837 годы — могло породить такую версию: в те годы Россия и Турция не воевали. Короче го-воря, читальный зал Центральной военно-морской библио¬теки стал моим рабочим местом: читал все, что было опуб¬ликовано о русско-турецкой войне в 1877—1878 годах. Чита¬тель вправе спросить: почему именно об этой войне? Ведь Турция участвовала в Крымской войне 1853—
1856 годов. Да, это так, но Гвардейский Морской экипаж в этой войне на Черном море не был, он охранял подступы к Петербургу на Балтике. Настал наконец день, когда вся литература бы¬ла прочитана, а я был так же далек от раскрытия тайны герба и плиты, как и в первый день. Нужно было прочитать стихотворный текст, высеченный на плите. Может быть, он прольет свет на эту загадку? И я отправился в Институт востоковедения Академии наук СССР. В ирано-турецком кабинете меня любезно принял, к сожа¬лению, ныне покойный Ж. М. Мугинов, который, посмотрев на фотографию плиты и герба, сказал, что герб турецкий, а надпись — это стихи, прославляющие султана Махмуда по прозванию Воитель, который, трудясь денно и нощно, пре¬вратил свою страну в цветущий рай, а крепости сделал не¬приступными. Стихи кончались словами о том, что через эти ворота не пройдет ни один неприятель. Как понимает чита-тель, пользы от этих подхалимских стихов не было никакой. 

Разве что от упоминания ворот, через которые не пройдет ни один неприятель. Но где эти ворота искать? Ответ был однозначным: в Государственном архиве Военно-Морского Флота СССР на улице Халтурина. В конце концов поиски увенчались успехом: нашел документ, в котором было ска¬зано, что по высочайшему повелению Гвардейскому Мор¬скому экипажу передаются турецкий герб и мраморная плита со стихами, которые были укреплены над главными воротами крепости Рущук (ныне болгарский город Русс) и взяты в качестве трофея солдатами Гвардейского корпуса (в этот корпус входил и Морской экипаж). В документе го¬ворилось, что этот трофей передается экипажу в знак осо¬бых заслуг моряков-гвардейцев в войне с султанской Тур¬цией. Девятимесячные поиски закончились.

А теперь надо рассказать, за какие заслуги Гвардейский Морской экипаж получил этот своеобразный трофей.

Война 1877—1878 годов для России началась при небла¬гоприятных условиях. Черноморский флот, созданный стара¬ниями Федора Ушакова, Михаила Лазарева, Павла Нахимова, во время Крымской войны был потоплен в Севастополе. По Парижскому трактату 1856 года Россия и Турция не имели права иметь флот на Черном море. Но Турция сохранила право иметь флот в Средиземном и Эгейском морях, кото¬рый в любое время могла ввести в Черное море. Кроме того, Турция имела право держать на Дунае флотилию, и она имела 50 боевых кораблей. У России на Дунае кораб¬лей не было.

Основным театром военных действий в этой войне был Балканский полуостров. Поэтому одной из первостепенных задач, стоявших перед русской армией было форсирование Дуная. Сложность заключалась еще и в том, что правый берег реки — крутой и обрывистый — был защищен сильными турецкими крепостями Видзин, Никополь, Рущук, Туртукай, Силистрия.

Чтобы сковать действия турецких кораблей И тем самым облегчить организацию форсирования Дуная, русское коман¬дование решило применить минное оружие. Для этого были созданы два отряда: на Нижнем Дунае — Черноморский и на Среднем Дунае — Балтийский, сформированный из моряков Гвардейского Морского экипажа, доставленных вместе с плавсредствами по железной дороге из Петербурга. Балтий¬ский отряд имел 10 минных паровых катеров и несколько гребных шлюпок, с которых и производились минные поста¬новки, сковавшие действия турецких кораблей и создавшие условия для форсирования Дуная.

В ночь с 14 на 15 июня 1877 года началась переправа русских войск у Зимницы. Благодаря активным действиям моряков-гвардейцев, которые наводили мосты, были гребца¬ми на высадочных средствах, охраняли минными катерами район форсирования, переправа прошла вполнe успешно. Активные действия отряда Гвардейского Морского экипажа на Среднем Дунае в немалой степени способствовали ус¬пешному ходу боевых действий русских войск, в результате чего народы Балканского полуострова были освобождены от пятивекового турецкого ига и обрели независимость.

Вот за эти заслуги и получил Гвардейский Морской экипаж столь своеобразную награду — трофейный турецкий герб и мраморную плиту, украшавшие главные крепостные ворота одной из сильнейших турецких крепостей.

* * *

Наша прогулка по каналу Грибоедова продолжается. На¬против здания экипажа, на нечетной стороне Лермонтовско¬го проспекта, стоит бывшая церковь эстонского православ¬ного братства, построенная в 1902—1905 годах академиком архитектуры А. А. Полищуком в «русском стиле». В настоя-щее время в этом здании размещается комбинат живопис¬но-оформительского искусства отделения Художественного фонда РСФСР.

За бывшей эстонской церковью правый берег канала сливается с проспектом Римского-Корсакова, поэтому мы теперь пойдем по левому берегу.

Образец «кирпичного стиля» — дом № 132, сооруженный по проекту архитектора А. И. Аккермана в 1881—1882 го¬дах. А дом № 134 построен архитектором А. П. Поповым для К. А. Тона в 1873—1874 годах.

В доходном доме № 138, построенном архитектором И. И. Шапошниковым в 1882—1883 годах, на рубеже веков жил редактор сатирического журнала «Осколки» В. В. Билибин. У него часто бывая по своим издательским делам Ан¬тон Павлович Чехов.

В 1902 году крупкой архитектор, представитель поздней эклектики, модерна и неоклассицизма Б. И. Гиршович на углу канала и Канонерского переулка построил дом № 14/2 для народной столовой. В настоящее время в этом двух¬этажном здании размещается трест «Ленремтехприбор».

В дни празднования 20-летия Победы в Великой Отечест¬венной войне по ходатайству Октябрьского районного ко¬митета ВЛКСМ Канонерский переулок был переименован в улицу Пасторова.

Юрий Викторович Пасторов родился в 1919 году в Красном Селе, в детстве и юности жил на Канонерской улице. В годы Великой Отечественной войны капитан Ю. В. Пасто¬ров командовал артиллерийским дивизионом 540-го легкого артиллерийского полка. В январе 1944 года его дивизион принимал участие в боях по снятию блокады Ленинграда. В марте в боях на Нарвском плацдарме в трудную минуту ожесточенного сражения вызвал огонь на себя. Посмертно ему было присвоено звание Героя Советского Союза.

В 1910 году в недавно построенном архитектором П. Н. Батуевым большом доходном доме № 144, в квартире № 15, поселился депутат III Государственной думы от рабо¬чей курии Петербургской губернии Н. Г. Полетаев.

Николай Гурьевич родился 15 апреля 1872 года в дерев¬не Кожухово Костромской губернии в семье крестьянина-бедняка. В 1891 году приехал в Петербург и поступил на Путиловский завод токарем. Вскоре вступил в марксистский кружок М. И. Бруснева и вел активную революционную ра¬боту на Путиловском заводе. В мае 1892 года полиция раз¬громила брусневскую группу, и Н. Г. Полетаев был выслан в Кострому под надзор полиции. Через два года он воз¬вращается в Петербург. Осенью 1895 года он вступает в ор¬ганизованный В. И. Лениным «Союз борьбы за освобожде¬ние рабочего класса». Умелый конспиратор, он доставлял нелегальную литературу в цехи завода, распространял лис¬товки, изыскивал способы организации подпольной типогра¬фии.

9 декабря 1895 года за участие в «Союзе борьбы» был арестован. По приговору суда Н. Г. Полетаева выслали на Кавказ, откуда вскоре он эмигрировал в Германию, где много и упорно занимался самообразованием.

В июне 1904 года Н. Г. Полетаев снова в столице, в центре революционного движения. Он официально становит¬ся членом ленинской партии.

Огромна роль Н Г. Полетаева в создании большевист¬ской печати. В 1910 году в Копенгагене он встретился с В. И. Лениным. Здесь было положено начало легальной большевистской газете «Звезда», изданием которой руково¬дил Н. Г. Полетаев. А еще через два года он вместе с вы¬дающимися большевиками М. С. Ольминским, К. Н. Самой¬ловой, А. И Елизаровой, К. С. Еремеевым, руководствуясь указаниями В. И. Ленина, осуществил огромную работу по подготовке к изданию главной большевистской газеты «Правда». Ее первый номер вышел 5 мая 1912 года. На пер¬вых порах Н. Г. Полетаев был официальным издателем «Правды». Он же участвовал в возобновлении ее издания в 1917 году.

После победы Великой Октябрьской социалистической революции, непосредственным участником которой он был, Н. Г. Полетаев — член коллегии Полиграфотдела при ВСНХ. В августе 1921 года он становится руководителем отделения Наркомата внешней торговли в городе Туапсе. По его пред-ложению был тогда построен Грозненский нефтепровод.

23 октября 1930 года в Туапсе Н. Г. Полетаев скончался. В 1940 году имя путиловского рабочего было присвоено бывшей Александровской улице в Калининском районе.

* * *

Перед нами Аларчин мост, переброшенный через канал в 1783—1785 годах по тогдашнему Английскому проспекту. Автор проекта неизвестен. Как и однотипные с ним Пикалов и Мало-Калинкин мосты, Аларчин мост имел подъемный средний пролет. На средних быках были установлены гранитные обелиски, к которым на фигурных кронштейнах крепили овальные светильники молочного стекла. В 1906— 1907 годах по проекту архитектора А. И. Змерского и ин¬женеров Берса и Пшеницкого мост был капитально пере¬строен и стал металлическим. Тогда же фонари перенесли на береговые устои. О происхождении наименования моста достоверных данных нет. Возможно, он назван так по фа¬милии подрядчика, который его строил. Иную точку зрения высказал историк архитектуры нашего города А. Н. Петров. Он считает, что название мост получил от искаженной фами¬лии корабельного мастера Аладчанина, дом которого нахо¬дился поблизости от моста.
7 ноября 1918 года решением Петросовета бывший Анг¬лийский проспект, проходящий от Мойки до Фонтанки, был назван проспектом Маклина — в честь видного руководите¬ля английского рабочего движения Джона Маклина.
Название Английский сохранил пешеходный мостик через Фонтанку в самом конце проспекта.
…«Она стоит на пальцах, как и положено балерине, во всей фигуре присущая ей воздушность, но стоит она так, что видишь — ничто не собьет ее с ног. Она стоит, по-ле¬бединому выгнув грудь и вольно, широко раскинув руки, будто стремится взлететь с этой грешной земли и в то же время защитить своей грудью и этими женскими руками неч¬то нам всем очень важное на земле — там, у нее за спиной. Она стоит в бронзе на одной из площадей шведской столи¬цы — советская балерина Галина Уланова.
Мне довелось присутствовать при торжественном откры¬тии монумента. Были цветы, речи представителя ЮНЕСКО, городских властей шведской столицы. Первый памятник со¬ветскому человеку за рубежом, поставленный при жизни!
А она, живая, стояла рядом и старалась не смотреть на себя в бронзе…», — так писала корреспондент «Комсомоль¬ской правды» Инна Руденко в очерке «Дорога к пьедеста¬лу».
Какое отношение, скажет иной читатель, имеет Галина Сергеевна Уланова к нашей прогулке по каналу Грибоедо¬ва? Смею заверить, самое прямое. Дело в том, что великая балерина XX века, дважды Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и Государственных премий СССР, народ¬ная артистка СССР Г. С. Уланова родилась и провела свои детские годы в четырехэтажном доме № 152/42, что стоит на углу канала Грибоедова и проспекта Маклина.
Среди старых питерцев, которых становится все меньше, ходит слух о том, что каждый раз, когда Галина Сергеевна приезжает в родной город, она обязательно приходит к этому дому. Легенда? Возможно, но очень красивая и в стиле характера нашей прославленной землячки. А танцую¬щая Уланова была установлена на площади перед Музеем танца в Стокгольме 6 марта 1984 года. Автор скульптура Е. А. Янсон-Манизер.

В доме № 156 у баронессы В. И. Икскуль Антон Павлович Чехов встречался с С. А. Андреевским — адвокатом, по¬этом, литературным критиком. Юрист по образованию, Андреевский начал свою карьеру товарищем прокурора, но ос¬тавил эту должность, отказавшись выступить обвинителем по делу Веры Засулич, стрелявшей в петербургского градо¬начальника Трепова 24 января 1878 года. Этим благородным поступком С. А. Андреевский приобрел не только огром¬ную популярность среди революционно настроенной моло¬дежи, но и глубокое уважение передовой русской интеллигенции.

О соседнем доме № 158, похожем на замок, «Панорама» подробно писала 12 октября 1978 года. Поэтому не бу¬ду повторять то, что рассказал искусствовед Б. Кириков. Отмечу лишь, что автором этого дома, а также дома № 150 является мастер «северного модерна» И. А. Претро.

«Для знатоков истории города представляет интерес обычный доходный дом № 160. В нем долгие годы жил и скон¬чался во время блокады старый революционер А. А. Са¬вельев. В дореволюционные годы он дважды (в 1902 и 1907 годах) подвергался арестам, долгое время находился в ссыпке. В советское время А. А. Савельев работал статис¬тиком в различных учреждениях Петрограда — Ленинграда и бал активным членом общества «Старый Петербург — Новый Ленинград». Он собрал богатейший материал по истории нашего города, который в настоящее время хранится в Ленинградском, государственном историческом архиве и носит название «Фонд Савельева».

Напротив жилого дома № 164 в 1969 году через канал был построен уникальный для нашего города Коломенский пешеходный мост. История его создания весьма примеча¬тельна. В 1967 году по инициативе профессора Ленинград¬ского инженерно-строительного института В. И. Крыжановского началось проектирование однопролетного цельносвар¬ного пешеходного моста из алюминия. В нем принимали участие инженеры Н. Н. Артемьева, Н. Г. Бонч-Осмоловская и Б. Э. Дворкин. Все сварные работы выполнили мастера судостроительного завода «Северная верфь». Готовый мостик после испытаний на прочность, во время которых на него положили железобетонные плиты весом 36 тонн, по-грузили на грузовой автомобиль, привезли на место ус¬тановки и поставили на гранитные береговые опоры,

Дом № 166, в котором в наши дни располагается Интер¬национальный клуб моряков, хорошо памятен старшему по¬колению советских журналистов — в нем до Великой Отече¬ственной войны помещался сначала техникум, а затем Ком¬мунистический институт журналистики имени В. В. Воровского. А до революции этот дом принадлежал директору пивова¬ренного завода Н. И. Дурдину. Кто и когда его построил, мне выяснить не удалось.

В доме № 176, построенном после Великой Отечественной войны, размещен межшкольный учебно-производст¬венный комбинат трудового обучения и профориентации Ок¬тябрьского района.

Заканчивается застройка левого берега канала жилым домом № 178, который, имея второй фасад по Садовой улице, № 129, острым углом выходит к набережной Фонтан¬ки. Это здание в 1910 году построил архитектор А. И. Стюнкель, как пишут о нем искусствоведы, — своеобразный представитель петербургского модерна.

У двухэтажного дома № 174 — единственного, сохранившегося с 30-х годов XVIII века в перестроенном виде, ка¬нал делает последний поворот налево и через несколько десятков метров вливается в Фонтанку.

Но наше путешествие еще не закончилось: на этом изгибе на правом берегу (здесь набережная канала расстается с проспектом Римского-Корсакова) стоят три здания. Дом № 135/3 на углу канала и площади Репина. В сентябре 1882 года в квартире второго этажа поселился И. Е. Репин. В это время он писал своему другу Поленову: «Да, брат, ни¬когда еще Петербург мне так не нравился, как теперь!».

В 1886—1887 годах по просьбе Ильи Ефимовича дом был надстроен, после чего он с семьей переселился в семиком¬натную квартиру на четвертом этаже, над которой была уст¬роена большая мастерская. Из квартиры в нее вела внутрен¬няя деревянная лестница.

В доме великого художника бывала не только молодежь, но и его добрые друзья — художники К. А, Савицкий, И. И. Шишкин, А. И. Куинджи, писатели В. М. Горшки, И. С. Лес¬ков, поэт К. М. Фофанов.

Годы жизни И. Е. Репина в том доме — период расцвете его таланта. Здесь написаны картины «Крестный ход в Курской губернии», «Не ждали», «Иван Грозный и сын его Иван», «Арест пропагандиста», «Запорожца пишут письмо турецкому султану», «Отказ от исповеди» и многие другие.

В этом доме на канале Грибоедова И. Е. Репин прожил до июня 1895 года, когда переехал в казенную квартиру при Академии художеств.

В 1955 году на здании установлена мемориальная доска со словами: «В этом доме с 1882 по 1895 год жил и рабо¬тал великий русский художник Илья Ефимович Репин».

У слияния канала Грибоедова с Фонтанкой стоит дом № 139 — последний на правом берегу канала. Он выходит своими фасадами не только на канал, но и на набережную Фонтанки и на площадь Репина. Проект здания бывшего съезжего дома Коломенской части подготовил в 1840-х ро¬дах архитектор Р. А. Желязевич, но он не успел осущест¬вить его, это сделал Р. Б. Бернгард. Архитектор взял за ос¬нову облик ратуши итальянских городов эпохи Ренессанса. Их, как правило, завершали высокие башни с часами. Поскольку съезжий дом объединял в себе полицейский учас¬ток и пожарную команду, автор приспособил башню под смотровую пожарную вышку. Здание построено из красного неоштукатуренного кирпича, что являлось новинкой в градо¬строительстве первой половины прошлого столетия. Такое решение было продиктовано двумя обстоятельствами: же¬ланием стилизовать постройку съезжего дома под итальян¬скую ратушу, добиться ощутимой экономии при строитель¬стве и особенно при эксплуатации здания в условиях пе¬тербургского климата. Строительство этого дома положило начало так называемому «кирпичному стилю», получивше¬му довольно широкое распространение в последней трети прошлого века.

Устье канала по набережной Фонтанки перекрывает последний на нем — двадцать первый Мало-Калинкин мост. Он был построен одновременно с облицовкой набережных гранитом. В 1907—1908 годах в связи с бурным развитием городского транспорта мост был расширен в полтора раза. Круглые матовые светильники, укрепленные на гранитных квадратных обелисках, были отреставрированы в 1952 году.

Вот и закончилась наша пятикилометровая прогулка по набережным канала Грибоедова. Смею надеяться, что все, о чем я не успел или не сумел рассказать, сделают читатели.

Газета «Вечерний Ленинград» (номера 10, 12, 14, 15, 17, 19, 21, 24, 28, 29, 31 июля, 3, 4, 7, 8, 9, 11, 14, 21, 25 и 28 августа)